— Проснулся? — спросила девушка.
Я не смог выдавить ни звука. Еще толком не опомнился.
— Ну как, выспался? — Девушка отвернулась и снова попробовала что-то на плите. — Думала, если не проснешься, закончу все и уйду.
— Я вообще-то просто подремать хотел. — Голос все-таки вернулся ко мне.
— Ты ведь из леса пришел, — сказала девушка. — Есть хочешь?
— Не знаю даже. Наверное.
Мне захотелось коснуться ее руки. Просто чтобы убедиться, что девушку можно потрогать. Нет, нельзя. Я стоял и не сводил с нее глаз. Ловил каждый шорох от движений ее тела.
Девушка положила на белую тарелку готовое рагу и поставила на стол. В глубокой миске был овощной салат. Рядом лежал хлеб. Рагу с картошкой и морковью пахло, как в детстве. Я понял, что изрядно проголодался. Как бы там ни было, а подкрепиться не мешает. Я принялся за еду, орудуя старой поцарапанной вилкой и ложкой. Девушка устроилась чуть пообок на стуле и, время от времени поправляя волосы, внимательно, будто у нее такая работа, наблюдала, как я поглощаю рагу с салатом.
— Говорят, тебе пятнадцать лет? — поинтересовалась она.
— Угу, — промычал я, намазывая масло на хлеб. — Совсем недавно исполнилось.
— Мне тоже пятнадцать, — сообщила она.
Я кивнул. Так и подмывало сказать: «А я знаю!» Нет, еще рано. И я молча продолжал есть.
— Я тут буду тебе готовить какое-то время. Еще убирать, стирать. Свежее белье в спальне, в шкафу. Бери, когда захочешь. Если что постирать — клади в корзину. Я заберу.
— И кто тебе это поручил?
Девушка внимательно посмотрела на меня и ничего не ответила. Мой вопрос, похоже, заблудился в пространстве и сгинул, провалившись в безвестную пустоту.
— А как тебя зовут? — снова спросил я.
Она слегка покачала головой:
— Никак. У нас здесь имен нет.
— А если мне захочется тебя позвать? Неудобно же.
— А зачем тебе меня звать? Когда надо, я всегда здесь.
— Тогда, значит, и мое имя здесь ни к чему?
Девушка кивнула:
— Ведь ты — это ты, а не кто-нибудь другой. Правильно? Ты — это ты?
— Наверное. Хотя точно не уверен. Я или не я?
Она все так же смотрела на меня.
— А что в библиотеке было, помнишь? — набравшись смелости, спросил я.
— В библиотеке? — Она снова покачала головой. — Нет, не помню. Она же далеко. Отсюда не видно. Это не здесь.
— Но все же библиотека есть?
— Есть. Но там нет книг.
— А что есть?
Ничего не отвечая, девушка лишь чуть наклонила голову. Этот мой вопрос тоже сбился с пути и пропал без следа.
— Ты там бывала?
— Давным-давно, — сказала она.
— Но ты не книжки туда читать ходила?
Девушка кивнула:
— Там же нет книг.
Я замолчал и снова принялся за еду. Съел рагу, салат, хлеб. Девушка, тоже ни слова не говоря, по-прежнему испытующе меня разглядывала.
— Ну как? — спросила она, когда тарелки опустели.
— Вкусно. Очень.
— Даже без мяса и без рыбы?
Я показал пустую тарелку.
— Видишь? Ничего не осталось.
— Я приготовила.
— Очень вкусно, — повторил я. И не покривил душой.
Мне было тяжело с ней рядом — грудь разрывалась от боли, словно кто-то вонзил в нее ледяное лезвие. Острая боль пронизывала до костей, но я был даже благодарен за это. Я сливал себя с ее пронизывающим холодом, и боль становилась якорем, который притягивал меня к этому месту. Девушка поднялась со стула, вскипятила воду и налила мне горячего чаю. Пока я пил, она собрала со стола и, повернувшись спиной, стала мыть посуду. Я, не отрываясь, смотрел на нее. Хотелось что-то сказать, но, я уже заметил: рядом с ней слова отказывались выполнять свою функцию или теряли всякий смысл. Я посмотрел на свои руки и представил залитые лунным светом кусты кизила под окном. Вот откуда это холодное как лед острие, колющее грудь.
— Я тебя еще увижу? — спросил я.
— Конечно, — ответила девушка. — Я уже говорила: когда тебе надо — я здесь.
— А ты никуда не уйдешь?
Ничего не ответив, она как-то странно посмотрела на меня.
— Мы с тобой уже встречались. Раньше, — набрался смелости я. — В другом месте, в другой библиотеке.
— Ну, если ты говоришь… — Девушка провела рукой по волосам, проверяя, на месте ли заколки. Она произнесла это равнодушно, почти безразлично, словно хотела показать, что этот разговор не очень ее интересует.
— Я пришел сюда, чтобы еще раз тебя увидеть. Тебя и еще одну женщину.
Девушка подняла на меня взгляд и серьезно кивнула.
— По дремучему лесу.
— Да. Мне во что бы то ни стало надо с вами встретиться — с тобой и с нею…
— Вот ты меня и встретил.
Теперь уже кивнул я.
— Я же говорила. Когда тебе нужно — я здесь.
Закончив с посудой, девушка сложила в рюкзак кастрюльки, в которых принесла еду, и закинула его за спину.
— Ну, до завтра. До утра, — попрощалась она. — Давай, привыкай скорее.
Стоя в дверях, я наблюдал, как ее фигурка исчезает в темноте. Снова я в домике один. Получается замкнутый круг. Время здесь — фактор не важный. Имен ни у кого нет. Девушка всегда здесь, когда мне нужно. И здесь ей пятнадцать. Наверное, навсегда. А как же я? Неужели и мне теперь всегда будет пятнадцать? Или возраст в этом месте — тоже фактор не важный?
