Наконец успокоившись, он закрыл глаза и уснул. Последний сполох сознания, как уходящий ночной экспресс, прибавив скорость, растворился в бездонном мраке. И осталась лишь песня ветра меж белых стволов берез.
Собранные в этой книжке тексты — двадцать три вещи, которые я возьму на себя смелость назвать рассказами, — написаны с апреля 1981 по март 1983 года для одного небольшого журнала. На прилавках книжных магазинов он не появлялся, поэтому у меня была возможность в свое удовольствие, не особенно задумываясь о том, что скажут люди, печатать их из номера в номер.
Каждый рассказ занимает порядка 8-14 страниц (из расчета 400 знаков[255] на странице). Исключением является «Фантастическая история, случившаяся в библиотеке», состоящая из шести частей. Части со 2-й по 6-ю печатались в сопровождении краткого содержания предыдущих глав, и автор будет рад, если читатель учтет это при знакомстве с текстом. Еще скажу — хотя это уже будет личное, — что рассказ этот я написал в ответ на просьбу жены, которой хотелось почитать какую-нибудь бурную историю с продолжением.
Я писал эти рассказы больше двух лет, так что в сборнике есть вещи, не соответствующие моим нынешним мыслям и представлениям, есть и просто зарисовки к будущим романам. И все же я решил не заниматься отбором и включил в эту книжку все, что было тогда написано. Не уверен, что стоит сейчас судить то, что я в радостях и муках вынашивал каждый месяц для очередного номера журнала. Думаю — отчасти в порядке самооправдания, — что читателю будет интересно проследить за трансформациями и шероховатостями, переходя от одного рассказа к другому.
В вольере за оградой жили четыре кенгуру. Один самец, две самки и детеныш, недавно появившийся на свет.
У вольера кроме нас — никого. Зоопарк, собственно говоря, не из тех, где собираются толпы народа. К тому же было утро понедельника, и зверей в клетках оказалось куда больше, чем посетителей, пришедших на них поглазеть.
Мы, конечно же, пришли ради кенгуренка. Кроме него, смотреть там было не на что.
О том, что у кенгуру родился малыш, мы узнали месяц назад из газеты и весь этот месяц ждали подходящего утра, чтобы поехать на него поглядеть. Однако такое утро все никак не приходило. То вдруг с утра зарядит дождь. На следующее утро — то же. На следующее-следующее выяснится, что земля раскисла от влаги. Потом два дня подряд дул какой-то противный ветер. То вдруг у моей девушки зуб разболелся, то мне понадобилось по делам в местную управу.
Так прошел месяц.
По правде сказать, совершенно незаметно. Спросите: что за это время произошло? Даже не знаю, что сказать. Кажется, столько всего было, но вроде ничего и не было. Я бы и не заметил, что целый месяц пролетел, если бы не человек, который явился за деньгами на газетную подписку на следующий месяц.
И все же утро, когда мы пошли смотреть на кенгуру, наступило. Мы проснулись в шесть часов, раздвинули шторы и сразу поняли: день для свидания с кенгуру — самый подходящий. Умылись, позавтракали, покормили кошку, успели постирать и, надев кепки с козырьком от солнца, вышли из дома.
— Этот кенгуренок еще живой? Как ты думаешь? — спросила меня девушка, когда мы уже ехали в электричке.
— Думаю, живой. Чего ему сделается? В газетах не писали, что он умер.
— Может, он заболел, и его отвезли в лечебницу?
— Тогда должны были об этом написать.
— А вдруг у нее нервный стресс и она забилась куда-нибудь?
— Ты о ком? О кенгуренке?
— Дурак. О мамаше его. Залезла вместе с малышом в темный угол и сидит там.
Меня всегда восхищала ее способность выдумывать самые разные вещи.
— Мне кажется, мы кенгуренка больше не увидим, если сейчас упустим.
— Да?
— А ты вообще раньше видел кенгурят?
— Не-а.
— Думаешь, еще увидишь? Уверен?
— Ну, как сказать? Не знаю.
— Вот поэтому я и беспокоюсь.
— Послушай, — возразил я. — Может, так оно и есть, как ты говоришь, но я, к примеру, никогда не видел, как жираф рожает. Или плавающего кита. Чего тогда из кенгуренка проблему делать?
— Потому что это кенгуренок, — ответила она.
Я замолчал и уткнулся в газету. Мне еще ни разу не удавалось ее переспорить.
Кенгуренок, естественно, оказался живехонек. Он (или она) выглядел гораздо крупнее, чем на фото в газете, и жизнерадостно скакал по вольеру. То уже был не кенгуренок, а маленький кенгуру. Этот факт слегка разочаровал мою девушку.
— Он уже не похож на кенгуренка.
— Похож, похож, — утешил я ее.
— Надо было раньше приехать.
Я сходил в киоск и принес две порции шоколадного мороженого. Моя девушка все еще стояла, опершись на ограду, и не сводила глаз с кенгуру.
— Нет, это уже не кенгуренок, — повторила она.
— И что? — поинтересовался я, вручая ей мороженое.
— Если бы он был кенгуренком, то сидел бы у матери в сумке.
Я кивнул и лизнул мороженое.
— А он не сидит.
