Седьмое мая (пятница)
Я спросил у отца:
— Папа, что происходит с людьми после смерти? — Меня давно беспокоил этот вопрос.
Отец немного подумал и ответил:
— После смерти люди отправляются в мир, где лошади продают билеты. Там у лошади покупают билет, садятся в поезд и едят бэнто[323]. А в коробке там рыбные палочки, отварная рыба в водорослях и капуста соломкой.
Я поразмыслил, но так и не сумел понять, отчего после смерти надо есть рыбные палочки и отварную рыбу в водорослях. Вот в прошлом году, когда умерла бабушка, мы всей семьей ели большой набор суси. Почему же покойному достаются лишь рыбные палочки, отварная рыба и капуста? Несправедливо как-то. Я сказал об этом отцу, и тот мне ответил:
— После смерти людям почему-то хочется именно рыбных палочек, отварной рыбы и капусты.
— А что потом? Когда всё съедят? — вновь спросил я.
— Поезд доезжает до конечной станции, и они выходят из вагона. А потом у другой лошади покупают другой билет и садятся на другой поезд, — сказал отец.
— И что, опять едят рыбные палочки, отварную рыбу и капусту? — негодуя, закричал я. Мне больше ни за что не хотелось видеть рыбные палочки, отварную рыбу и капусту. Поэтому я скорчил рожу отцу и сказал: — Странно это. Нипочем есть такое не стану.
Тогда отец пристально посмотрел на меня. Только это уже был не мой отец, а лошадь. И у лошади, то есть моего отца, в руках был билет.
— Иго-го, не привередничай. Ты купишь у меня билет, сядешь в поезд, а потом будешь все время есть рыбные палочки, отварную рыбу в водорослях и капусту соломкой. Иго-го.
Мне стало так страшно, так страшно, что я разревелся. Тогда отец перестал быть лошадью, опять превратился в моего отца.
— Ну не плачь. Хочешь, сходим вместе в «Макдоналдс», бургеров поедим, — ласково сказал он.
И я перестал плакать.
— Алло, это номер 57211251? — спросил женский голос.
— Да, это номер 57211251.
— Прошу меня простить за неожиданный звонок. На самом деле я звонила по телефону 57211252.
— А, — сказал я.
— С самого утра раз тридцать уже позвонила. Но никто не подходит. Может, они уехали куда-нибудь?
— И чем я могу помочь? — спросил я.
— Ну, я подумала, не позвонить ли по номеру 57211251 — все-таки он в каком-то смысле соседний.
— А?
Женщина слегка откашлялась.
— Я вчера ночью вернулась из Бангкока. Бангкок — это про-о-о-осто нечто. Совершенно невероятное место. Что-то с чем-то. Мне надо было там пробыть неделю, но вернулась через три дня. Вот об этом и хотела поговорить с номером 57211252. Пока не расскажу кому-нибудь, спать не смогу. Хотя не всякому расскажешь. Вот я и подумала, вдруг меня выслушает номер 57211251.
— Ясно.
— По правде говоря, я надеялась, что подойдет женщина. С женщиной как-то легче вести такие разговоры.
— Вы правы, — сказал я.
— А сколько вам лет?
— В прошлом месяце исполнилось тридцать семь.
— Хм, значит, тридцать семь. Наверное, лучше было бы поговорить с кем-нибудь помоложе. Извините, что говорю вам это.
— Ну что вы, ничего страшного.
— Еще раз прошу прощения, — сказала женщина. — Попробую позвонить по номеру 57211253. До свидания.
В результате я так и не узнал, что же случилось в Бангкоке.
Настоящее имя Огамидори[324] — Кёко Торияма, однако в редакции все называют ее Огамидори, потому что всякий раз, забирая у авторов рукописи, она глубоко и почтительно кланяется и говорит:
— Большое спасибо. Позвольте мне принять вашу рукопись.
Огамидори двадцать шесть лет, она красотка с изящными чертами лица, не замужем. Четыре года назад окончила филологический факультет токийского университета Гакугэй[325]. У нее большая грудь, и Огамидори любит юбки клеш. В зависимости от наряда при низком поклоне видна ложбинка между грудей, поэтому авторы беспрекословно берутся за работу, если об этом просит Огамидори. Главному редактору она нравится.
— Налицо образование, воспитание. Где вы еще в наши дни видели выпускниц университета, которые бы так правильно использовали вежливую речь. Где вы еще найдете таких девушек, которые умеют говорить так изящно.
Но я знаю секрет Огамидори. Как-то раз воскресным утром, часов в десять, я позвонил ей домой. Я понимал, что не очень хорошо беспокоить человека утром в выходной день, но мне нужно было срочно уточнить кое-что о сдаче рукописи. К телефону подошла ее мама. Огамидори живет с мамой в Коганэи. Я вежливо сказал:
— Прошу прощения, что беспокою так рано в выходной день, но не мог бы я переговорить с госпожой Кёко по неотложному рабочему вопросу?
— Прошу вас немного подождать. Я сейчас же позову Кёко, — вежливо ответила мне мать.
Через секунду я услышал непривычно резкий голос Огамидори. Так бы кричал морской котик, если б ему расцарапали бок и посыпали солью. Но это все же был голос Огамидори.
