Потом мы долго гуляли. В пять часов Кумико сказала, что ей надо возвращаться в больницу, и я проводил ее.
— Спасибо тебе за сегодняшний день, — сказала она, прощаясь, и в ее улыбке мелькнул мягкий теплый лучик, которого раньше я не замечал. Увидев его, я понял, что за этот день мы стали чуть ближе друг другу. Благодаря медузам.
Мы продолжали встречаться. Мать Кумико благополучно прооперировали, суета вокруг завещания моего клиента улеглась, и мне больше не нужно было к нему ходить. Мы виделись с Кумико раз в неделю, шли в кино, на концерт или просто гуляли. Каждая встреча сближала нас все больше. Мне было хорошо с ней, и когда мы нечаянно касались друг друга, сердце начинало биться сильнее. Чем ближе выходные, тем труднее мне было справляться с работой. Я нравился Кумико, это точно. Иначе разве стала бы она встречаться со мной каждую неделю?
Форсировать наши отношения я, однако, не спешил, заметив в Кумико непонятную неуверенность. Не знаю, в чем конкретно было дело, но в ее словах и поступках то и дело проскальзывало замешательство. Спросишь у нее что-нибудь, и на мгновение повиснет пауза — Кумико на один вдох запаздывала с ответом. В этот момент мне всегда казалось, будто между нами мелькает какая-то тень.
Пришла зима, за ней — Новый год. Мы по-прежнему встречались каждую неделю. Я не задавал Кумико никаких вопросов, она тоже ничего не говорила. Свидания продолжались: мы ходили куда-нибудь, сидели в кафе, болтали о разных пустяках.
Как-то я набрался смелости и спросил:
— У тебя, наверное, кто-нибудь есть? Какой-нибудь парень?
Кумико посмотрела на меня:
— Почему ты так думаешь?
— Не знаю. Просто интуиция.
Мы гуляли по безлюдному зимнему парку «Синдзюку гёэн».
— Интуиция?
— Мне кажется, ты хочешь мне что-то сказать. Если так — не стесняйся, говори прямо.
Кумико на секунду замялась, почти незаметно. Но с самого начала было ясно, что она ответит.
— Спасибо, конечно, но ничего такого нет. Правда!
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Это ты про бойфренда?
— Ага.
Кумико остановилась, сняла перчатки, спрятала их в карман пальто и взяла меня за руку. У нее была теплая и мягкая ладонь. Я сжал ее, и мне показалось, что облачко пара от дыхания Кумико побелело и стало меньше.
— Мы можем поехать к тебе? — спросила Кумико.
— Конечно, — сказал я, слегка удивившись. — Едем, конечно, хотя сразу скажу: похвастаться мне особо нечем.
Я жил тогда в Асагая, в однокомнатной квартирке с кухней, туалетом и душевой кабинкой размером с телефонную будку. На втором этаже, с окнами на южную сторону — правда, прямо на склад какой-то строительной фирмы. В общем, так себе квартира, единственный плюс — много солнца. Мы долго сидели под его лучами, прислонясь к стене.
В тот день мы впервые стали по-настоящему близки. Впрочем, она сама захотела — я и сейчас в этом уверен. В каком-то смысле она меня соблазнила. Не хочу сказать, что она говорила или делала что-то… Но, лаская ее тело, мягкое и податливое, я сразу понял: Кумико хочет, чтобы это произошло.
Оказалось, что до меня у нее никого не было. Потом она долго молчала. Я пытался заговорить с ней, но без толку — никакой реакции. Кумико пошла в душ, оделась и снова села в полосу заливавшего комнату солнечного света. Я не знал, что сказать, сидел рядом и молчал. Солнце ползло по стене, и мы медленно перемещались по полу вслед за ним. Наступил вечер, Кумико сказала, что ей надо идти. Я проводил ее до дома.
— Ты правда ничего не хочешь мне сказать? — спросил я снова в электричке.
Кумико покачала головой и проговорила едва слышно:
— Не надо. Не думай об этом.
Больше на эту тему я с ней не заговаривал. В конце концов, подумал я, Кумико сама решила, спать ей со мной или нет, и если даже есть что-то, о чем она не может мне сказать, со временем все как-нибудь само уладится.
Наши еженедельные свидания продолжались. Обычно мы шли ко мне и занимались любовью. Когда мы лежали рядом и я обнимал ее, Кумико понемногу рассказывала о себе — о том, что было в ее жизни, о своих мыслях и чувствах, — и я мало-помалу начал понимать, как она смотрит на мир, и сам объяснял, как я его воспринимаю. Я по-настоящему полюбил Кумико. Она тоже говорила, что не хочет со мной расставаться. Мы подождали, пока она закончит университет, и поженились.
