Почти всем, кто впервые встречал Азирафаэля, бросались в глаза три его качества: он англичанин, чрезвычайно умен и явно голубее летнего неба в рекламных брошюрах мелких турагентств. Две ошибки: что бы ни воображали поэты, но Небеса — вовсе не Англия; кроме того, ангелы — существа бесполые, если только не приложат некоторые усилия в этом направлении. Но Азирафаэль действительно был умен. Умственные способности ангела ненамного выше человеческих, но куда более обширны: за ними преимущество многотысячелетней практики.
Азирафаэль первым из ангелов приобрел компьютер — дешевый, медленный, в пластмассовом корпусе, усиленно рекламируемый как идеальный помощник для мелких торговцев. Азирафаэль с благоговением пользовался им для составления финансовых отчетов, отличавшихся такой скрупулезной точностью, что налоговая пять раз заявлялась к нему с проверкой в полной уверенности, что без трупов тут не обошлось.
Но сейчас он занимался вычислениями, которые не сумел бы произвести ни один компьютер. Иногда он царапал на листе бумаги странные знаки, понять которые могли бы лишь восемь человек во всем мире (двое из них получили Нобелевскую премию, а один из оставшейся шестерки целыми днями пускал слюну, и ничего острого ему в руки на всякий случай не давали).
Анафема пообедала супом-пюре и вернулась к своим картам. Окрестности Тадфилда просто кишели лей-линиями; даже преподобный Уоткинс[286] обнаружил здесь несколько. Но если она хоть что-то понимала в своем ремесле, линии начинали смещаться.
Всю неделю она проводила замеры теодолитом и маятником, и геодезическая карта окрестностей Тадфилда покрылась теперь сетью точек и стрелок.
Анафема пристально разглядывала их. Затем, вооружась фломастером, начала соединять, изредка сверяясь с блокнотом.
В доме работало радио, но она не обращала на него внимания. Поэтому львиная доля новостей прошла мимо её ушей, пока наконец пара ключевых слов, просочившихся в сознание Анафемы, не заставила её прислушаться к передаче.
Какой-то человек, называемый пресс-атташе, казалось, был близок к истерике.
— …опасности для служащих и населения, — закончил он.
— А вы можете уточнить, какое именно количество ядерного топлива исчезло? — спросил ведущий.
После небольшой заминки пресс-атташе заявил:
— Мы бы не сказали, что топливо исчезло. Оно не исчезло. Оно временно переместилось.
— Вы хотите сказать, что оно все ещё на территории станции?
— Мы не видим, как оно могло быть перенесено за её пределы, — сказал представитель.
— Вы, конечно, рассматривали версию, что это теракт?
Снова пауза. Потом пресс-атташе сказал спокойным тоном человека, у которого накоплено достаточно средств, чтобы немедленно уволиться и заняться разведением домашней птицы:
— Да, вероятно, нам придется её рассмотреть. Остается лишь найти террористов, способных вытащить работающий ядерный реактор из его оболочки, чтобы этого никто заметил. Его вес около тысячи тонн, а высота — сорок футов. Значит, мы должны искать довольно сильных террористов. Возможно, вы предпочли бы сами связаться с ними, сэр, и провести интервью все в той же надменной и обвинительной манере.
— Но вы же сказали, что ваша АЭС по-прежнему производит электричество, — еле выдавил из себя ведущий новостей.
— Так оно и есть.
— Как же она работает, если там нет реакторов?
Безумная усмешка пресс-атташе была видна даже по радио. Столь же хорошо был виден его карандаш, застывший над разделом «Продажа ферм» в журнале «Мир птицеводства».
— Мы не знаем, — сказал пресс-атташе. — Мы надеялись, что вы, хреновы умники с Би-би-си, найдете объяснение.
Анафема взглянула на карту.
Нарисованная ею фигура напоминала галактику или резьбу на кельтских монолитах экстра-класса.
Лей-линии смещались. Они закручивались в спираль.
А центр её — с учетом допустимой погрешности, но вполне однозначно — лежал в Нижнем Тадфилде.
Почти в то же самое время, когда Анафема вглядывалась в спирали, за несколько тысяч миль от неё туристический лайнер «Морбус» сел на мель, имея под килем триста саженей воды.
Перед капитаном Винсентом встала очередная проблема. Он понимал, что должен связаться с владельцами, но понятия не имел, кто сегодня — или даже в этот час (спасибо всеобщей компьютеризации) — является хозяином корабля.
Компьютеры доставляли уйму хлопот. Они обрабатывали всю корабельную документацию и за микросекунды переводили лайнер в самый выгодный с точки зрения налогообложения порт приписки. Навигационные карты также хранились в компьютере, который постоянно корректировал их согласно данным со спутников. Капитан Винсент терпеливо объяснял владельцам, кем бы они ни были, что несколько сотен квадратных метров стальной обшивки и соответствующее количество заклепок стали бы более выгодным капиталовложением, но ему сообщили, что подобные рекомендации не согласуются с текущими прогнозами по соотношению затрат/прибылей.
