— О! Ты просто не поверишь историям, которые я мог бы тебе рассказать. Эти юные человеческие женщины с гребешками фреффр на голове! И почему они всегда считают, что одеваются в подлинном стиле кунг и прекрасно разбираются в музыке тленг? Когда я играл на рояле в ночном клубе, это было на Креспо во времена торговой депрессии, мне приходилось запирать все окна наглухо, чтобы выспаться. Но как-то раз два подростка женского пола… — После паузы он сказал обиженным голосом: — Конечно, ты космополитка, Кин Арад, я понимаю, можешь хохотать сколько захочешь.
Ворон издал странный сдавленный звук и шумно завозился в своей прозрачной клетке. Кин озабоченно взглянула на птицу.
— Что мы будем делать, если Джало свяжется с нами? — спросила она.
— Что делать? — удивился Марко, вынимая трубку изо рта. — Лично я собираюсь навестить Плоский мир. А что же ещё?
Внизу на Кунге был высокий прилив, когда их шаттл, вибрируя и дымя тормозными колодками, остановился на платформе нижнего терминала. Кунги решили проблему переменного уровня воды, возведя все постройки терминала на огромном плоту, который вздымался вверх и опускался вниз по Линии, подчиняясь колебаниям мигрирующих по планете океанов.
Стоя под навесом, Кин уставилась на пелену серого дождя. Вокруг большого плота терминала подпрыгивали на волнах другие плетеные постройки, накрепко привязанные к якорям. По местному времени было ещё очень рано, но многие кунги уже вывели на затопленные улицы свои тростниковые лодочки, и все это, невзирая на бесконечный дождь, немного напоминало праздничную регату.
Марко вернулся, хлюпая башмаками по лужам и волоча за собой низкорослого перепуганного кунга.
— Вот этот уверяет, что его наняли, чтобы нас подвезти. Не слишком-то гостеприимно, тебе не кажется?
Безжалостно подгоняемый Марко, кунг-лодочник повлек их мимо стайки пришвартованных к платформе местных лодок и привел к амфибии, построенной в человеческом мире специально для туристов; четверка её широких, туго надутых шин теперь успешно исполняла роль дополнительных поплавков. Кин устроилась на заднем сиденье. За полминуты под дождем она промокла до костей, и хорошо ещё, что дождь оказался теплый.
Марко впихнул маленького кунга на переднее место пассажира и разобрался с управлением за несколько секунд. Швартовочный трос застонал и отцепился, когда машина рванула вперёд, поднимая высокие волны. Марко рулил одной левой, небрежно раскинув свободные три руки по сиденью.
Четыре руки. Это большая редкость. В старые недобрые времена это означало воинскую касту.
— А двух рук твоим родителям показалось маловато? — спросила Кин.
Марко не обернулся.
— Семейная традиция, — ответил он немного погодя. — В моей семье второй сын всегда становился воином, поэтому мать прооперировали во время беременности, но… Ты помнишь крушение Линии в пятьдесят восьмом?
— Конечно. Тогда Земля была отрезана от миров на целый месяц. Какой-то «лунатик» ухитрился разом подорвать оба терминала.
— Именно так. Мои родители как раз в это время работали в посольстве на Земле. Когда Линию в конце концов восстановили, у матери уже начались роды.
А кунги верят, вспомнила Кин, что при рождении ребенка его восприимчивый разум захватывает первая же бестелесная душа, которая случайно околачивается поблизости…
— Вышло так, что мой отец не сумел покончить жизнь самоубийством, как хотел, — продолжил Марко очень спокойным голосом. — Ему по-дружески помешал шандский культурный атташе, с которым они обычно вместе обедали. Отец хотел добраться до меня первым, но это не сработало. Тогда мои генетические родители выправили мне земные бумаги и нашли приемных родителей. Это была пожилая пара из Мехико… А потом они покинули Землю и вернулись домой. Все, конец истории.
Амфибия продолжала нестись среди полузатопленных рощиц и флотилий деревенских домов, пока не влетела в целое Саргассово море водорослей, которые её остановили, обвившись вокруг корпуса. Марко крепко выругался и ударил по клавише управления.
— Это отлив, — мрачно констатировал он. Когда вода опустилась до уровня колес, машина медленно двинулась вперёд, то увязая в грязи, то продираясь сквозь спутанные заросли. Нерасторопные рыбы, оставшись без воды, неуклюжими скачками пытались догнать убегающее море. Из фауны Кунга лишь амфибии могли рассчитывать на более или менее продолжительную жизнь.
Наконец под колесами машины обозначился лёгкий подъем, и растительность изменилась. Здесь вода обычно стояла не дольше чем один час из двадцати. Кунг-лодочник оживился и принялся жестикулировать. По его указаниям Марко выбрал едва заметную, очень кривую дорожку, которая привела их на равнинную территорию, густо заросшую травой, где никогда не случалось потопов. Будь Кунг человеческим миром, здесь не осталось бы ни единого квадратного дюйма, не отведенного под агрокультуры. Но для кунгов это была истинная пустыня, которую они избегали. Амфибия перевалила через небольшую возвышенность, и перед ними открылась глубокая овальная долина с озером посредине, а в центре озера слегка покачивался на воде космический корабль.
