Избранные произведения. III том полностью

На самом деле мозг льва содержал только боль, постоянно разрастающееся облако которой затеняло даже обычный фоновый голод.

Ом попытался окружить боль, заставить её уйти… Главное — не думать, что будет, если она всё-таки уйдет. Судя по всему, лев ничего не ел вот уже несколько дней.

Когда Брута выдернул наконечник копья, лев недовольно рыкнул.

— Омнианское копье, — сказал Брута. — И рана недавняя. Должно быть, он встретил легионеров, когда те шли в Эфеб. Видимо, они прошли совсем неподалеку.

Брута оторвал кусок рясы и попытался прочистить рану.

— Нам нужно есть его, а не лечить! — заорал Ом. — О чем ты думаешь? Надеешься, что он как-нибудь тебя отблагодарит?

— Он хотел, чтобы ему помогли.

— А скоро он захочет есть — об этом ты не подумал?

— Он так жалобно смотрит.

— Вероятно, никогда не видел недельный запас питания всего на одной паре ног.

Впрочем, это было неправдой. Брута, оказавшись в пустыне, стал таять, словно кубик льда. Это и поддерживало в нем жизнь. Парень был двуногим эквивалентом верблюда.

Брута направился к груде камней, под ногами его хрустели кости и щебень. Плиты образовывали лабиринт полуоткрытых тоннелей и пещер. Судя по запаху, лев жил здесь уже давно и часто болел.

Некоторое время Брута смотрел на ближайшую пещеру.

— Чем тебя так удивило логово льва? — поинтересовался Ом.

— Всего-навсего тем, что туда ведут ступени, — ответил Брута.

Дидактилос буквально чувствовал толпу, заполнившую амбар.

— Сколько народу сюда набилось? — спросил он.

— Сотни! — ответил Бедн. — Сидят даже на стропилах! И… учитель?

— Да?

— Среди людей я заметил пару жрецов и очень много солдат!

— Не волнуйтесь, — успокоил Симони, присоединяясь к ним на временном помосте, сооруженном из бочек для инжира. — Так же, как и вы, они верят в Черепаху. У нас есть друзья в самых неожиданных местах!

— Но я не… — беспомощно произнес Дидактилос.

— Собравшиеся здесь люди ненавидят церковь всеми фибрами души, — провозгласил Симони.

— Но это не…

— Они только и ждут, чтобы кто-нибудь их возглавил!

— Но я никогда…

— Да, да, знаю, ты нас не подведешь. Ты — здравомыслящий человек. Бедн, иди-ка сюда. Хочу познакомить тебя с одним кузнецом.

Дидактилос повернулся лицом к толпе. Он кожей ощущал жар взглядов.

Каждая капля собиралась несколько минут.

Они словно гипнотизировали. Брута смотрел и не мог оторвать глаз. Капли росли почти незаметно, но они так росли и падали уже многие тысячи лет.

— Но как?.. — спросил Ом.

— Вода просачивается вниз после дождя, — объяснил Брута. — Скапливается в скалах. Неужели боги не знают таких простых вещей?

— Нам это без надобности. — Ом огляделся. — Пошли отсюда. Не нравится мне это место.

— Всего лишь старый храм. Здесь ничего нет.

— Именно это я и имею в виду.

Храм был наполовину засыпан песком и всяческим мусором. Свет сочился сквозь дырявую крышу и падал на склон, по которому они спустились. Интересно, подумал Брута, сколько источенных ветром камней в пустыне были раньше прекрасными зданиями? Когда-то на этом месте высилась огромная, быть может, величественная башня. А потом пришла пустыня.

Здесь не было слышно даже тихого щебетания богов. Мелкие боги предпочитали держаться подальше от заброшенных храмов — так люди предпочитают держаться подальше от кладбищ. Тишину нарушали только капли воды.

Они капали в небольшое углубление перед сооружением, похожим на алтарь. От углубления вода пробила дорогу к яме, которая казалась поистине бездонной. Рядом валялись несколько статуй, тяжеловесных, однообразных, похожих на вылепленные детьми глиняные фигуры, только воплощенные в граните. Стены когда-то были покрыты барельефами, сейчас осыпавшимися, за исключением нескольких мест, на которых сохранились странные изображения, напоминавшие главным образом щупальца.

— Что за народ здесь жил? — спросил Брута.

— Понятия не имею.

— А какому богу они поклонялись?

— Тоже не знаю.

— Статуи высечены из гранита, но гранита близости нигде нет.

— Значит, они были очень набожными и притащили его откуда-то.

— А алтарная плита испещрена канавками.

— О. Чрезвычайно набожные были люди. Эти канавки предназначены для стока крови.

— Ты действительно думаешь, что здесь приносили в жертву людей?

— Я не знаю! Мне просто не терпится убраться отсюда!

— Почему? Здесь есть вода и прохладно.

— Потому что… здесь жил бог. Могущественный бог. Ему поклонялись тысячи людей. Я чувствую это, понимаешь? Это сочится из стен. Ещё один Великий Бог. Обширны были его владения, и могущественно слово. Армии шли вперёд во имя его и побеждали, и сражали противника. И все такое прочее. А теперь никто, ни ты, ни я, никто не знает, что это был за бог, как его звали, как он выглядел. Львы ходят на водопой в святое место, а эти мохнатые существа на восьми ногах заползают за алтарь. Кстати, одно из них сидит у твоей ноги, такое с усиками, как ты их называешь? Теперь ты все понимаешь?

— Нет, — ответил Брута.

— Ты не боишься смерти? Ты же человек!

Брута обдумал вопрос. В несколько футах стоял Ворбис и тупо смотрел куда-то вверх.

— Он очнулся, просто не говорит.

— Кого это волнует? Я тебя не о нем спрашивал.