Джошуа нравилось жить в своих фортах, в мирах, находившихся далеко от Базовой Земли. Слишком далеко для большинства путешественников. Но даже там он настороженно относился к любой компании. Говорят, Дэниэл Бун собирал барахлишко и переселялся, если видел хотя бы дымок чужого костра. По сравнению с Джошуа он был патологически общителен.
— Но тем-то вы и полезны. Мы знаем, что вы не нуждаетесь в обществе других людей. — Селена предупреждающе вскинула руку. — Нет, вы не социопат. Но подумайте… До открытия Долгой Земли никто за всю историю человечества не оставался в одиночестве — я имею в виду, в настоящем одиночестве. Даже самый упорный моряк не сомневался, что где-то там кто-нибудь да есть. Даже высадившиеся на Луну астронавты видели Землю. Все всегда знали, что люди в пределах досягаемости.
— Да, а при наличии Переходника они в пределах одного шага.
— Наши инстинкты считают иначе. Знаете, сколько пионеров предпочитают путешествовать в одиночку?
— Нет.
— Нисколько. Ну… почти нисколько. Оказаться одному на целой планете, а может быть, единственным мыслящим существом во Вселенной? Девяносто девять из ста этого не выдерживают.
Джошуа подумал: он-то никогда не оставался один. Ведь по ту сторону неба всегда была Тишина.
— Как сказала Селена, тем-то вы и полезны, — подхватил Лобсанг. — Эти ваши качества мы обсудим позднее. Ну и потом, у нас есть средство давления…
До Джошуа дошло.
— Вы хотите, чтобы я отправился в путешествие по Долгой Земле.
— Ведь это у вас исключительно хорошо получается, — сладко проворковала Селена. — Нам нужно, чтобы вы отправились в Верхние Меггеры, Джошуа.
Нынешние пионеры называли Верхними Меггерами миры, расположенные более чем в миллионе переходов от Земли и по большей части остававшиеся легендами.
— Зачем?
— Причина самая невинная, — ответил Лобсанг. — Чтобы посмотреть, что там.
Селена улыбнулась.
— Информация о Долгой Земле — товарный запас Трансземного института, мистер Валиенте.
Лобсанг оказался разговорчивее.
— Вы подумайте, Джошуа. Всего пятнадцать лет назад человечество знало лишь один мир и мечтало ещё о двух-трех. Притом это были миры в пределах Солнечной системы, бесплодные и ужасно дорогие в плане досягаемости. А теперь у нас есть ключ к бесчисленным копиям Земли! И мы едва-едва исследовали даже ближайшие из них! Вот наш шанс!
— Наш шанс? — переспросил Джошуа. — Вы идете со мной? Ничего себе контракт. Компьютер нанимает меня в качестве шофера?
— Да, примерно так, — ответила Селена.
Джошуа нахмурился.
— И с какой стати мне соглашаться… Вы что-то сказали про способ давления?
Селена спокойно произнесла:
— Все в свое время. Мы изучали вас, Джошуа. Впервые вы появились в нашем досье благодаря рапорту сотрудника Мэдисонского полицейского управления Моники Янсон, написанному сразу после Дня перехода. Она составила рапорт о загадочном мальчике, который сумел вернуться обратно, приведя с собой остальных детей. Как маленький гамельнский крысолов. В свое время вас назвали бы знаменитостью.
— Или колдуном, — ввернул Лобсанг.
Джошуа вздохнул. Ему когда-нибудь позволят забыть о том дне? Он никогда не хотел быть героем и терпеть не мог, когда люди странно на него смотрели. Да и вообще смотрели хоть как-нибудь.
— Там был бардак и ничего особо страшного, — сказал он. — Как вы докопались?
— Мы читали полицейские отчеты. Вроде рапорта Янсон, — ответил автомат с напитками. — Полицейские все кладут в папку и хранят. А я люблю папки. Они содержат интересные вещи. Так, например, я узнал про вашу мать, Джошуа. Её звали Мария, если не ошибаюсь?
— Это не ваше дело.
— Джошуа, мне есть дело до каждого — и каждый задокументирован. Бумаги рассказали о вас все. Что вы, возможно, исключительная личность. Что вы были на Долгой Земле в День перехода.
— В День перехода там была толпа.
— Да, но вы-то не испугались, правда, Джошуа? Вы чувствовали себя так, как будто вернулись домой. Впервые в жизни вы поняли, что оказались в самом правильном месте…
День перехода. Пятнадцать лет назад. Джошуа едва исполнилось тринадцать.
Потом все вспоминали, что делали в День перехода.
В основном писались со страху.
Никогда не знал, кто выложил в сеть схему Переходника. Но, когда пришел вечер — мрачный жнец, — дети начали собирать Переходники. В одном лишь Мэдисоне, в окрестностях Приюта, их было десятки. Магазины радиоэлектроники торговали как никогда. Схема казалась смехотворно простой. Картошка, которую требовалось поместить в середину прибора, тоже вызывала смех, но без неё ничего не работало, поскольку она служила генератором. А ещё был выключатель. Жизненно необходимый. Некоторые дети решили, что выключатель не нужен. Достаточно лишь скрутить проводки. Именно они первыми издали вопль ужаса.
