— Полиция просто проверяет, как дела, — объяснила она мальчику. — Не беспокойся.
Послышался легкий хлопок.
Она взглянула на Переходник. И на пустой тротуар.
— Джошуа?
Джошуа немедленно понял, что забыл коробку.
Он перешёл просто так! А главное, женщина-полицейский видела, как он это сделал. Теперь у него точно будут неприятности.
Поэтому он ушел. Он двигался вперёд, удаляясь от того места, где был. Неважно куда. Он не останавливался, не сбавлял темпа. Джошуа делал переход за переходом и каждый раз чувствовал нечто вроде легкого толчка во внутренностях. Мир за миром, словно он шёл по анфиладе комнат. Шаг за шагом, прочь от офицера Янсон. Все глубже в лесной коридор.
Не было города, домов, огней, людей. Только лес — но лес, который менялся с каждым переходом. Деревья появлялись из ниоткуда и исчезали при следующем шаге, совсем как декорации в пьесах, которые они ставили в Приюте, но только здесь деревья были настоящими, твердыми, незыблемыми, с глубоко уходящими в землю корнями. Иногда становилось теплее, иногда чуть холоднее. Но лес в целом никуда не девался. И рассвет. Плотная земля под ногами и розовеющее небо оставались прежними. Джошуа нравилось подмечать некоторый порядок в этом новом мире.
Инструкции в Интернете ничего не говорили о том, что можно перейти и без прибора, но всё-таки у него получилось. У Джошуа слегка кружилась голова, словно он стоял над пропастью. Но мальчик радовался — радовался, нарушая запрет. Как в тот раз, когда они с Билли Чамберсом стянули пиво у рабочих, которые пришли стеклить окно, и выпили в котельной, а потом разбили бутылку и бросили осколки в мусорное ведро. Джошуа улыбнулся, вспомнив об этом.
Он продолжал идти дальше, огибая стволы, когда приходилось. Но лес постепенно менялся. Теперь его окружали деревья с грубой корой и низкими ветвями, покрытыми узкими колючими листьями. Появились сосны. Стало холоднее. Но лес оставался лесом, и Джошуа двигался дальше.
И, наконец, достиг Стены — места, где переход не получался, как бы он ни пытался обогнуть Стену. Он даже отступил на несколько шагов назад и бросился на неё, надеясь проломить силой. Больно не было, он как будто влетел с разбегу в огромную ладонь. Но так и не продвинулся вперёд.
Если он не мог пробиться, то, возможно, мог перелезть. Джошуа нашел самое высокое поблизости дерево, подтянулся до нижних ветвей и полез выше. Сосновые иголки кололи руки. Каждые шесть футов Джошуа пытался перейти, просто пробы ради, но Стена не пускала.
А потом вдруг получилось.
Он упал на плоскую поверхность, похожую на корявый, кое-как выровненный бетон, твердую, сухую, серую. Ни деревьев, ни леса. Только воздух, небо и нечто под ногами. Было холодно. Холод пробирался сквозь ткань джинсов на коленях, обжигал голые руки. Лед!
Джошуа встал. Дыхание паром повисало в воздухе. Кинжалы холода пронзали одежду, добираясь до тела. Мир был покрыт льдом. Джошуа стоял в широком овраге, пробитом во льду, который вздымался по обе стороны серыми глыбами. Старый грязный лед. И ясное небо, сине-серого рассветного оттенка. Ничто здесь не двигалось. Он не видел ни птиц, ни самолетов, ни домов, ни одного живого существа. Даже ни единой травинки.
Джошуа улыбнулся.
А потом исчез с легким хлопком, вернувшись в сосновый лес.
Лобсанг сказал:
— Янсон за вами наблюдала. Вы это знали, Джошуа?
Джошуа рывком вернулся в настоящее.
— Знаете, а вы неглупы для автомата с напитками.
— Вы удивитесь. Селена, пожалуйста, отведи Джошуа вниз.
Женщина как будто испугалась.
— Но Лобсанг, Джошуа ещё не прошел проверку на безопасность.
В автомате что-то лязгнуло, и в отверстии показалась банка газировки.
— А что может произойти в самом худшем случае? Я бы хотел, чтобы наш новый друг познакомился со мной в более приятной обстановке. Кстати, Джошуа, это вам. За мой счет.
Джошуа встал.
— Нет, спасибо. Я с детства не пью газировку.
«А если бы пил, то потерял бы к ней всякий вкус, увидев, как ты её выплюнул».
Пока они шагали вниз, Селена сказала:
— Кстати, приятно видеть, что вы бреетесь. Я серьезно. В наши дни в моду входит щетина. Люди такие странные… — Она улыбнулась. — Кажется, мы ожидали встретить настоящего горца.
— Наверное, я так привык.
Эта невозмутимая отповедь явно разочаровала Селену; она, казалось, ожидала большего.
Они дошли до площадки, на которую выходили никак не обозначенные металлические двери. Одна открылась при приближении Селены и бесшумно закрылась за спиной у Джошуа. Он увидел лестницу, ведущую вниз.
— Должна признать, что очень хотела бы столкнуть вас отсюда, — сказала Селена с горькой иронией. — Знаете почему? Вы не успели появиться, как сразу же получили нулевой рейтинг безопасности. Нулевой, понимаете? То есть теоретически вам можно рассказывать обо всем, что здесь происходит. Мой рейтинг, например, пять. Вы превзошли меня, хотя я работаю в Трансземном институте с самого начала. Кто вы такой, если входите в любую дверь и узнаете любой секрет?
— Ну, извините. Я Джошуа. И вообще, что значит «с самого начала»? Я и есть начало. Потому-то я и здесь, ведь так?
