Натан сам не ждал, что надеялся увидеть в Перезагрузке. Декорации Додж-Сити? Нечто вроде густо застроенного стимпанкового рая? Несколько примитивных ферм, отвоеванных у девственного леса? Клуб любителей банджо? На самом деле — хорошо видный, если шагать по главной тропе от реки, — в лесу стоял городок. Американский городок, судя по флагу, висевшему на школе.
Билл Ловелл показывал местные достопримечательности.
— Это дом старого Уэллса. Один из самых первых.
В саду за аккуратным выбеленным забором, как на самой обыкновенной пригородной улице, работала женщина.
— Конечно, здесь было совсем не так, когда пришли первые поселенцы в двадцать шестом…
Тоби Фокс спросил:
— Всего четырнадцать лет назад?
— Вот универсальный магазин Артурсона. Пока что единственный в городе, хотя кое-где у жителей можно купить пиво и ликер, или получить ужин, или снять комнату.
Санторини спросил:
— А доллары тут принимают?
Ловелл лишь рассмеялся.
У коновязи стояли лошади и верблюды. Из магазина доносился смех.
Из одного дома вылетела компания ребятишек и побежала по улице. В своих домодельных кожаных штанах, куртках и мокасинах, Натану они все показались индейцами.
— Уроки закончились, — объяснил Билл и приложил воронкой ладонь к мясистому уху. — А вот ещё — слышите?
Когда дети скрылись вдали и их болтовня затихла, Натан услышал далекое постукивание.
— Новая лесопилка. Точнее, старая, но с новым паровым мотором. Местного производства — по крайней мере, железные детали. Скоро будет электричество от водяной турбины. Мы сейчас даже строим телеграф, чтобы держать связь с фермами, которые стоят далеко. В географическом смысле.
Он говорил так, как будто гордился жителями Перезагрузки. По-отцовски.
— Здесь полно детей, — заметила Вонг.
— Да, на многих Землях настоящий всплеск рождаемости. Через пару веков тут будут сотни миров с населением свыше миллиарда. Только подумайте. Сколько маленьких налогоплательщиков.
У Вонг округлились глаза. Её горизонты, насколько мог судить Натан, расширялись прямо на глазах.
— Но, возможно, никто никогда их не сосчитает, — заметила Вонг.
— Это уж моя работа, — с ноткой гордости сказал Тоби Фокс.
— А вот и она. Кэти! Кэти Бергрин!
Светловолосая женщина лет тридцати решительной походкой шла через улицу. Она удивленно оглянулась на Билла Ловелла и посмотрела с явным беспокойством на Натана и его коллег в военной форме.
— Что это такое? Вторжение?
Ловелл пожал плечами.
— Кажется, они пришли, чтобы сосчитать нас. Ну или что-то такое. Для начала они заблудились. Как по-твоему, твой отец даст американским солдатам глоток воды?
Женщина улыбнулась — почти дерзко.
— Ну, пусть рискнут попросить. Пойдемте. Но оружие придется оставить за дверью.
Джек Грин, шестидесяти лет, показался Натану Боссу типичным кабинетным радикалом. Он грозно уставился на стоявшего на пороге лейтенанта Аллена — буквально пригвоздив взглядом к месту этого рослого вооруженного армейца, — прежде чем впустить его с отрядом в дом. В любом случае им пришлось оставить оружие у двери и снять на крыльце походные ботинки.
Оставшись в носках, они вошли в просторную гостиную с холодным очагом, несколькими охотничьими трофеями и грудами книг и бумаг. Натан подумал, что комната очень опрятная, почти по-военному. Он уже знал, что у хозяина есть дочь по имени Кэти. Натан немедленно догадался, что это — жилище вдовца, которому некуда девать время.
Джек Грин яростно смотрел на них, как на непослушных детей.
— Так. Я вас впустил и позволил укрыться от жары. Этого требуют базовые принципы гуманизма. Я дам вам воды. Насос на заднем дворе.
Кивнув, Аллен отправил двоих за водой. Они сбросили рюкзаки у дверей и вышли. Вскоре все уже пили воду из глиняных кувшинов.
— Пьем быстрее, чем коренные бостонцы в день святого Патрика, — заметила Вонг.
Джек посмотрел на лейтенанта Аллена.
— Я могу одолжить вам переходник. Пошлите кого-нибудь из своих детишек вдогонку за кораблем.
Он рассмеялся.
— Ну и путаница…
— Спасибо, сэр.
— Не благодарите, потому что больше ничего я для вас делать не собираюсь, — сказал Джек, отмахнувшись. — Садитесь, если хотите. Только ничего не сломайте. Не надо ни с чем играть и пачкать мои бумаги.
Солдаты начали сбрасывать рюкзаки, расстегивать бронежилеты, снимать камуфляжные куртки. Они сидели маленькими кучками и тихо разговаривали; через несколько минут Натан заметил, что один из них вытащил дорожный набор для игры в крестословицу.
Аллен с отвращением взглянул на него.
— Ты не взял с собой переходник, Маккибен. Не взял, блин, даже воды для питья. Зато прихватил игрушку.
— Приходится выбирать, лейтенант.
Хозяин вернулся за свой заваленный бумагами стол. Натан заметил, что вся мебель в комнате самодельная, грубая, но прочная.
Джек произнес:
— Трудно сказать, что я удивлен. Весть о вашем триумфальном шествии по мирам опережает вас. Но Билл, за каким чертом ты привел их ко мне?
Вид у бывшего почтальона был плутовской.
— Ну а кто ещё в этом маленьком поселке сумеет как следует поприветствовать наших, эм-м… освободителей?
