Имя его широко известно не только в советских и демократических странах, но и далеко за рубежом. Стихи его читают на славянских, европейских и азиатских языках. Песни его поют многие народы. Поэмы его послужили темой для опер. Его устная проповедь братства и дружбы народов помогает борющимся за свою культуру и освобождение народам.
Великий армянский поэт ушел в бессмертие.
А у тех, кто имел радость знать его лично, его чистая светлая душа, его обаятельный образ, звук его голоса, ласковость его улыбки будут свято храниться до конца их дней.
Анна Ахматова — одно уз интересных дарований, взращенных петербургским цехом поэтов. В настоящее время она является вполне определившимся поэтом с ярко выраженной индивидуальностью, с своеобразной техникой. Она признана критикой, ее любят читатели.
Петербургский цех ставил своей задачей вывести поэзию из дебрей мистики и символизма и вернуть её к жизни, к предметности, к миру.
Восприняв эти идеи, Анна Ахматова применила их к изображению движений современной женской души.
Ее стихи прежде всего правдивы, даже документальны. Она берет маленькие факты повседневной жизни и под их маской вскрывает большие печали и страдания женщины.
Никакой бутафории, никакой нарядности, ничего фальшивого нет в ее стихах. Голос ее честен и чист.
Подобная лирика становится особенно значительной в эпохе, подобной нашей. Великие события наших лет она отразила в той же призме повседневности. И можно без преувеличения сказать, что в ее стихах будущие поколения прочтут много интимного о наших днях.
Именно с этой точки зрения наиболее характерные стихи избраны издательством «Кавказский посредник» из последней книги Ахматовой «Белая стая», сюда не дошедшей, и предложены читателю в рецензируемой книге.
27 маленьких стихотворений, вошедших в этот сборник, прочтутся каждым любящим поэзию неоднократно. Это книжка не для мимолетного чтения. Ее можно перечитывать, над нею можно думать. В одном из стихотворений Ахматова сравнивает напевы своих стихов с жалобным звуком окраины. И правда, ее песни своей неугасимой печалью будят какую-то тревогу и учат мудрости. Это не безотрадный пессимизм, а именно печаль, просветленная большой любовью к жизни и человеку. «Во мне печаль, которой царь Давид по-царски одарил тысячелетья», — говорит Ахматова про себя. И в этом сила ее стихов.
Скончавшийся 28 июня с. г. в дер. Санталове Новгородской губ. от паралича и гангрены, поэт Велимир Хлебников был одной из самых интересных фигур русской литературы за последнее десятилетие.
Принадлежа к школе футуризма и даже будучи ее вождем и зачинателем, он верил, что звуки человеческой речи имеют смысл не только в словесных сочетаниях, но и сами по себе. Изучая общие всем языкам корни, он мечтал создать всечеловеческий язык, в котором потонут все существующие наречия.
Но главной мечтой последних лет его жизни был «закон времени». Он говорит про себя в последней своей книге «Зангези»: «Великие числа — пастухи моей жизни». В книге 1917 года «Временник» он говорит сам себе: «Из твоего учения выступает единое, не разделенное на государства и народы человечество». В неизданной книге «Доски судьбы», посвященной этому вопросу, он спрашивает:
«Если я обращу человечество в часы и покажу, как стрелка столетия движется, неужели из нашей времени полосы не вылетит война, как ненужная ижица?»
Что же такое этот его «закон времени», который позволил ему принять титул «председателя земного шара» — как и было написано на его гробе?
Предоставим слово самому поэту.
«Чистые законы времени мною найдены 20-го года, когда я жил в Баку, в стране огня. Я хотел найти ключ к часам человечества, быть его часовщиком и наметить основы предвидения будущего. Я понял, что время построено на ступенях двух и трех, наименьших четных и нечетных чисел. Я понял, что повторное умножение само на себя двоек и троек есть истинная природа времени».
«Если первая точка отмечена крупным военным успехом некоторой волны человечества, то вторая точка, через 3 суток будет остановкою этого движения».