В четвёртый том избранных произведений классика татарской литературы, лауреата Государственной премии Республики Татарстан имени Г. Тукая Абдурахмана Абсалямова (1911–1979) вошли роман «Зелёный Берег» и повести «Любовь моей подруги», «Мне было девятнадцать».Герои произведений А. Абсалямова живут яркой и насыщенной жизнью, стараясь привнести в неё идеалы добра и справедливости, проявляя мужество и стойкость в любых жизненных испытаниях.
Дорогим моим учителям – Нури-абы Юсупову, Джалял-абы Хасанову, Фазылу-абы Исхакову, Марии Константиновне Петропавловской, Магинур-апа Файзуллиной, Александре Дмитриевне Аитовой…
Я всегда вас помню, всегда думаю о вас. Вы в моих глазах лучшие на свете, самые честные и самые справедливые.
Туман…
Землю окутал утренний белёсый туман. В двух шагах ничего не видно, будто нет ни густого леса на берегу, ни широкой, бесшумно текущей Волги, ни медленно плывущих теплоходов, самоходных барж, катеров – всё поглотил этот пухлый, как вата, туман. Кажется, что предупредительные гудки судов, раздающиеся над рекой, – это всего лишь последние отзвуки жизни перед тем, как она затихнет навеки. Пройдёт ещё несколько минут – и всё кончится, ничто больше не потревожит мёртвой тишины.
С дерева падает влажный от росы листок. Он не реет, как обычно, раздумчиво в прозрачно-голубом воздухе, словно колеблясь, опуститься на землю или лететь дальше, но под тяжестью облепивших его мелких жемчужных капель без шороха ложится у подножия осокоря, вершина которого смутно очерчена в вышине. Опускается ещё лист, ещё… Они как бы покоряются неизбежной судьбе: наше место – на земле, чтобы истлеть, превратиться в прах. Но это обманчиво. Жизни чужды безгласный покой и вечный сумрак.
Вот сквозь сгустки тумана начинают просвечивать лучи солнца. Сперва они кажутся нерешительными, даже робкими. Но если взглянуть внимательно, они медленно и настойчиво раздвигают туман. Он словно бы тает. Да, да, определённо тает! Белёсая пелена чуть вздрагивает, редеет, расползается. Всё явственнее проступают сперва макушки деревьев, потом и кроны. Становятся различимы крыши дачных построек, силуэты теплоходов на реке. Туман плывёт, припадает ниже к земле, прячется за деревьями. И вот – всё засияло вокруг: река между зелёными берегами, голубое небо над рекой, бесчисленные окна в домах. Отчётливо видно, как покачиваются лодки на мелких волнах. Каждый предмет выступает необычайно рельефно. Жизнь проснулась. Она приветствует солнце, победившее мрак.
Именно в эту раннюю пору Гаухар, придерживая на плече махровое полотенце, вышла на берег. Казалось, на мягко очерченном лице молодой женщины ещё не развеялась лёгкая утренняя дремота, а в каждом движении стройной фигуры чувствуется медлительность. Но эта истома через какие-то минуты исчезнет. До прохладной воды осталось всего несколько шагов. Чёрные миндалевидные глаза Гаухар широко открылись, лицо оживила улыбка. Она мельком огляделась, хотя за лето не раз видела этот отлогий берег. Так и есть – уровень реки в прошлом году был значительно выше, волны плескались почти возле дачи. А сейчас, чтобы добраться до кромки воды, ей пришлось вон сколько прошагать по изжелта-белому песку. Нынешним засушливым летом Волга явно обмелела: там и здесь выступили островки, от коренного русла отделились с обеих сторон несколько узких рукавов.
Берег пустынен. Неразъехавшиеся дачники ещё спят, никто не копается на приусадебных огородах, да и в город на работу ехать ещё не время. Нет ни души и на самом пляже. Купальщиков стало значительно меньше, а в конце месяца сюда будут приходить только любители, да и те окунутся, нырнут наспех и скорее побегут домой.
Молодую учительницу Гаухар нельзя назвать заядлой купальщицей. Всё же она достаточно закалена и, не боясь простуды, купается вплоть до осени. Сейчас ещё не чувствуется осенняя хмурость. Вокруг много тепла, света и летних красок. Чуть прищурясь, Гаухар с улыбкой смотрит на разгорающееся солнце, на широкий простор реки. В этой её улыбке, в свободной, непринуждённой позе угадывается радостное ощущение жизни и собственной молодости. Словно боясь вспугнуть в себе эту лёгкость, счастливое забвение, она не спеша сняла халат с крупным цветастым узором, поправила голубую резиновую шапочку на голове, осторожно шагнула вперёд, всем телом бросилась в прохладную воду. У неё захватило дыхание. Но это всего лишь на миг. Она поплыла, сильно и размеренно взмахивая руками.
Хорошо искупалась, вволю. На берегу растёрлась полотенцем, накинула халат. Потом, сняв резиновую шапочку, распустила длинную косу. Оказывается, волосы всё же намокли. Она рассыпала пряди по спине. «Пусть подсохнут, дома заплету». И загляделась на Волгу. Величава река в своём плавном колыхании. Сколько в ней скрытой мощи! Вобрать бы в себя хоть малую частицу этой силы – и всю жизнь не знать, что такое усталость.
