Бесшумный монор, совсем пустой- в Геограде, как и везде на Луне и на Земле, любили ходить пешком, транспортом пользовались редко, лишь в тех случаях, когда кто-то куда-то спешил, как сейчас Филипп, — доставил его к Институту видеопластики, невысокому зданию, выстроенному в стиле «мангровый лес».
Киб-информатор сообщил ему местонахождение комнаты сто двенадцать, где в данный момент находилась Аларика Консолата, и через несколько минут, пройдя два ломаных, разного сечения коридора и никого в них не встретив, Филипп стоял перед белым прямоугольником двери с зеленым светящимся кругом номера и раздумывал- войти сразу или сначала позвонить. Ему очень захотелось сбежать отсюда, перспектива непрошеного гостя была не слишком блистательной, да и собственная выдумка с посещением перестала казаться счастливой находкой, однако решить самому Филиппу не дали: дверь внезапно и неслышно свернулась валиком влево, конструктору волей-неволей пришлось войти.
Казалось, он вышел на снежный склон одной из земных гор! Ослепительно сверкал язык ледника под солнцем, курились струйками облаков спины уходящих за горизонт гор,белое снежное поле падало в долину, упираясь в темно-зеленый гребень хвойного леса… Но не это остановило Филиппа: прямо перед ним врезалось в ледяную шею хребта глубокое черное окно пещеры, в окне текла звездная вуаль и по этой вуали шагала женщина в сияющем белом платье… Это была Аларика!
Вдруг панорама заснеженных гор исчезла, появилась обстановка модельной видеомастерской,напоминающей убранством конструкторскую лабораторию: вделанные в стены экраны мыслепроекторов, кресла, опутанные ажурными конструкциями,аппаратные стойки,видеопроекторы,подставки для голографических скульптур, музыкальные устройства… Одно не исчезло- черное, как вход в преисподнюю, окно и женщина в белом платье, шагающая по звездам… Она смотрела на пришельца строго и испытывающе, словно спрашивала, зачем он сюда явился.
Послышался тихий низкий смех.
Филипп оглянулся и увидел вторую Аларику, только одетую иначе — в голубую кофточку, такую же юбку с черной каймой.
Снова прозвучал низкий смех женщины.
— Что, нравится?
Филипп кивнул.
— Видеопласт?
— Конечно.Работа одного из наших дипломантов-дизайнеров на конкурс земного худсовета «Жизнь в космосе», он почему-то решил избрать меня в качестве прототипа, и вот результат. Правда, он говорит- незавершенный.
Филипп кивнул снова, переживая вдруг приступ ревности, и позавидовал художнику — тот мог любоваться Аларикой каждый день.
— Ангел в поле тьмы, — пробормотал он.
Аларика, прищурясь, посмотрела на него.
— Стихи?
Филипп продекламировал:
— По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел…
В глазах женщины мелькнуло удивление, она улыбнулась и докончила:
— И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
— Лермонтов. Ты любишь Лермонтова?
Она подошла к пульту, провела рукой над датчиком программ, и объемная видеокартина разбилась на огненные осколки.
— Я не знала.Кстати,как ты меня нашел? Впрочем,наверное, через диспетчера, хотя не понимаю, почему он дал мои координаты постороннему человеку.
Это «постороннему» больно кольнуло Филиппа, и он даже сделал движение к двери, но Аларика опередила:
— Проходи,коль зашел, садись. Еще несколько минут, и ты меня не застал бы. Что стряслось?
Филипп сел напротив, стараясь не смотреть на спокойное красивое лицо женщины.
— Ничего не стряслось.Просто захотел тебя увидеть. Если ты торопишься, я могу уйти.
Она качнула головой, открыто рассматривая его.
— Не спешу. Просто на сегодня работа моя закончена.
Помолчали. Филипп перестал награждать себя в душе нелестными эпитетами, осмотрелся, потом начал рассматривать Аларику.
— Ты не женат?- наконец спросила она, удовлетворившись осмотром.
— Нет.
— И не был?
— Нет.- Он слегка улыбнулся.- Не из-за тебя…
— Верю.
Снова помолчали. Потом Филипп обвел глазами комнату.
— Почему ты здесь?
— Потому что я, кроме всего прочего, еще и художник-видеопластик. Год назад закончила ПИЭ — Петербургский институт эстетики.
— Я не знал.
— Ты многого не знал. Например…
— Что твой муж, Сергей Ребров, два года назад…
— Не надо об этом, я не то хотела сказать. Его смерть мало что меняет.
Филипп заставил себя промолчать. Аларика хотела казаться независимой и счастливой, но не следовало опускаться до словесных опровержений ее неправоты. Пять лет назад он слишком много говорил… И все-таки до чего же она красива! И недоступна!…
— Устал от космических путешествий? Все же незапланированные мероприятия. Как тебе показалась работа спасателей-безопасников?
— По-моему, однообразна, и утомительна.
Аларика снова засмеялась знакомым грудным смехом. Давно он не слышал этого смеха- вечность!
— Специфика работы безопасников весьма далека от молвы. Их работа не так заметна, как работа линейных спасательных отделов. Надеюсь, из формы ты не вышел? Ты ведь всегда так пекся о своей форме…
Знакомые выпады, знакомые интонации… Все возвращается на круги своя… все ли?
— Из формы я, конечно, вышел, все-таки потерял уйму тренировок. Наверстаю.
— Не сомневаюсь. Май говорил, что ты пиккер…
— Кто-кто?
