Никто ему не возразил.Перед ними лежал мертвый.Русский солдат. Человек! И если оглядеться вокруг, на поле лежало еще много людей, своих и врагов, и какая была для Филиппа разница- фильм ему показывали или кусочек настоящей человеческой истории, он и к слову «смерть» не мог оставаться равнодушным…
У воронки, над которой при их приближении загорелась в воздухе алая окружность, Богданов остановился.
— Попробуем допрыгнуть?- с сомнением предложил Станислав.
— Нет,что-то мы упускаем из виду.Мир этот не бесконечен,как нам кажется, и мы это знаем, граница его здесь…- Никита прошел слева от воронки, фигура его странно заколебалась и… он оказался развернутым на сто восемьдесят градусов!
— Так! Убедились,стена на месте. Эффект поворота- словно у «зеркального перевертыша», видимо, это все-таки дело рук Наблюдателя» используются одни и те же приемы. Может, мы просто не умеем пользоваться входом?
— Давайте прикажем ему…- Филипп не договорил.Светящаяся окружность погасла и возникла рядом с воронкой.
— Молодец! — хмыкнул Томах, обходя Филиппа.
— Но я еще ничего не…
— А ничего и не надо. Достаточно того, что ты подумал об этом. И здесь автоматика мыслеприказа, разве что почувствительнее нашей.
На знакомом черном полу «колодца» остановились, разглядывая когг.
— Тот, квадратный, вылез отсюда,- высказал общую мысль Томах.
— Ну и что?- Богданов обошел шлюп кругом. — Зритель он, вероятно, квалифицированный,не чета нам, что ему чужая машина? Посмотрел и помчался по своим делам. Может быть, он часто прилетает на спектакли.
Томах потрогал броню шлюпа.
— Куда теперь? Домой?
— А как?- спросил Филипп.- И куда?
Богданов хмыкнул.
— Вот именно. Мне кажется, у нас у каждого складывается свое мнение об увиденном.Не будем спешить с выводами,для полноты впечатлений, можно было бы посмотреть еще одну картинку,у нас осталась в запасе белая стена, но у меня есть идея. Хотите — идите туда без меня, а я еще раз погляжу на земной ландшафт.
Он повернулся и нырнул в зеленую стену, за которой его ждал мир Земли.
Филипп повернулся к Томаху, но так как скафандры не позволяли видеть лиц друг друга, пришлось задавать вопрос вслух:
— Пойдем?
— Куда?- осведомился Станислав.
— За Никитой.
— Иди, а я лучше посещу белый квадрат, все какое-то разнообразие.
Они разошлись в разные стороны.
Ради любопытства Филипп вошел в знакомую зеленоватую стену в полусотне шагов от того места,куда вступил Богданов, но вышел рядом с ним:у субстанции защитных стен имелось свойство выводить гостей в одну точку выхода в квадрат. Он вышел и остановился.
Знакомого пейзажа со сгоревшим хлебным полем не было.С трех сторон их окружал лес,вернее,джунгли:сочный,зеленый ад,делящийся на три уровня.Первый — тунговый кустарник,второй- фикус и пальмы,третий- диптерокарпусы и бамбук. Сразу за лесом начиналась выжженная пустыня, упиравшаяся на горизонте в угрюмые черные горы. Пустыня делилась надвое неширокой рекой, вода в которой была цвета кофе с радужными разводами.
Вдоль противоположного берега реки цепочкой брели усталые люди в пятнистых комбинезонах,в руках у каждого была автоматическая винтовка (название оружия Филипп вспомнил позже), на головах каски с пучками увядшей травы.
Внезапно из-за кромки леса послышался нарастающий рокот, и люди у реки мгновенно попадали на землю.Над лесом показался вертолет с какими-то фермами по бокам и под днищем кабины. С одной из ферм сорвалась дымная молния, вонзилась в то место, где лежали люди, и тех накрыл смерч разрыва. Филипп невольно рванулся вперед, но рука Богданова остановила его.
— Спокойно, парень, спокойно. Это и в самом деле только фильм, сенсорный фильм.
Оставшиеся в живых на берегу открыли огонь по вертолету, но чем закончился поединок, Филипп не узнал.
— Пойдем,- сказал Богданов.- Я так и думал.
Они вернулись в тамбур.
В когге разделись, подсели к столу,который равернул Станислав, вернувшийся чуть раньше. Поужинали (обедали еще на Триасе).
— Стартуем?- Томах посмотрел на задумчивого Богданова.- На орбите разберемся,что делать дальше. Если наш хозяин забросил нас сюда не по нашей воле, он же должен и вернуть. Я,правда, мало что понял, каша в голове.
— Можем посетить еще пару квадратов. У них здесь, по идее, должна существовать какая-то автоматика посадки в разные зоны планеты. Вспомните, как нас сажали.
— Этот колодец может оказаться единственным переходным тамбуром, и чтобы попасть в другой квадрат, надо пересечь ближайшие от колодца.
— Едва ли, чересчур громоздко и неэкономично, пришлось бы на пересечение квадратов тратить слишком много времени. Колодцев должно быть много.
— Ну, а ты что увидел в белом квадрате?- осведомился Филипп у Томаха, насытившись.
— Почти ничего. Снег там идет- ни зги не видно! Снежинки- с ладонь величиной, а самое интересное- они живые! То есть падают и… ползут! А у нас что?
Филипп оглянулся на Никиту.
— Война там идет, по-моему. Одна из война двадцатого века, но не Великая Отечественная, попозже…
— Вьетнам,- рассеянно отозвался Богданов.- Или Ливан, трудно разобраться. Впрочем, скорее всего, все же Вьетнам.
