Парк с несколько необычным для данной местности названием «Чернава» располагался в бывшей пустыне Такла—Макан на границе с отрогами Куньлуня. Встретились у служебного входа. Карелия была возбуждена и весела, что всегда превращало ее в девочку–школьницу. Ратибора автомат входа пропустил так безропотно, будто пограничник был директором парка.
Часа два Карелия водила будущего аса–безопасника по гигантскому парку с его экозонами, отгороженными не только от будущих посетителей, но и от земных природных условий невидимыми силовыми мембранами. Время пролетело незаметно, Ратибор рассматривал обитателей экозон с таким любопытством и непосредственностью, что Карелия ни с того, ни с сего поцеловала его на виду у сотрудников парка, на что он сам, правда, не обратил внимания. А потом она с торжественным видом подвела его к необычному широкому зданию в форме конуса со срезанной вершиной, от стен которого отходили толстые контрфорсы. По диаметру здание было никак не меньше километра.
— Это наша главная достопримечательность, — с гордостью сказала Карелия. — Дом для монстрозавра. Слышал о таком?
Разумеется, Ратибор слышал.
Популяция монстрозавров была обнаружена не на планете, а на звезде, тип которой был определен учеными, как «коричневый карлик». Что такие остывающие звезды — диаметром с Юпитер или чуть больше и с температурой поверхности до четырехсот–семисот градусов — могут существовать в природе, было иредскано специалистами–астрофизиками еще в двадцатом веке, но лишь недавно, лет двадцать назад «коричневые карлики» были обнаружены в старых шаровых звездных скоплениях. «Коричневый карлик», давший жизнь монстрозаврам, был обнаружен в шаровом скоплении М13 в Геркулесе, в двадцати трех тысячах световых лет от Солнца, так что эти твари представляли самый дальний из всех открытых очагов жизни. Мало того, это были единственные представители совершенно особого класса так называемых «альтернативных биологии» — класса «некристаллических биометаллов». Уничтожить монстрозавра можно было, наверное, только с помощью ядерного взрыва.
— Как же вам удалось доставить их на Землю? — спросил Ратибор, насытившись созерцанием пары чудовищ, похожих на баранки, обросших «головами летучих мышей». Размеры зверей были невелики — метров по сорок в поперечнике, но энергией они были накачены чудовищно, представляя по сути живые термоядерные реакторы. Ратибор насчитал шесть симметрично расположенных «летучих мышей», — наросты действительно напоминали головы этих земных млекопитающих, особенно ушами с невообразимо сложным рисунком перепонок, — и подумал, что сверху монстрозавры напоминают головку цветка.
— Их доставил на Землю драйвер–прима Даль–разведки Савва Баренц, — спохватилась Карелия, увлеченная зрелищем, как и гость. — Подробностей я не знаю, но, по–моему, он герой.
— Возразить не рискну, — хмыкнул Ратибор. — Что–то они малоактивны. Вы все домашние условия соблюдали?
— Почти все: сила тяжести — сто «же», температура поверхности — пятьсот сорок по Цельсию, атмосфера — из паров металлов и металлоидов, излучения — от микроволнового фона до гамма. Не стали только воспроизводить плотный поток нейтрино. С тех пор, как их доставили сюда, они практически все время спят.
— А что говорят биологи?
Карелия пожала плечиком.
— Идей много, но изучение зверей топчется пока еще на стадии толкований, а не точных знаний. Я, например, считаю, что без нейтринного фона из спячки они не выйдут. Лишь дважды мы наблюдали их вспышечную активность, и то не долго. Вот этого красавца в зеленоватой броне называют Панас, а второго, с серебристым отливом — Ната, хотя кто из них мужчина, а кто женщина–неизвестно. Ну, что, понравились?
Ответить Ратибор не успел.
Один из монстрозавров — Панас вдруг окутался короной электрических разрядов и… бросился на свою «подругу». Громовой удар, водопад гигантских молний, — люди зажмурились от ярчайшего режущего света. А в вольере, если так можно было назвать огромный километровый «аквариум» с потолком, имитирующим небо «коричневого карлика», продолжала развиваться вакханалия огня и грома. Из–за частых вспышек, бьющих по глазам, почти ничего невозможно было разглядеть, но все же Ратибор понял, что это не игра зверей и не проявление агрессивности самца, решившего сожрать свою самку, а нечто другое.
— Господи! — ахнула, бледнея, Карелия. — Они же поубивают друг друга! Я в аппаратную, жди здесь. — Она убежала.
Такую и запомнил ее Ратибор: растерянную, испуганную, живущую уже той бедой, что пришла нежданно–негаданно, все же нашедшую в себе толику внимания и щедрой нежности, чтобы на бегу ободряюще улыбнуться Ратибору…
