— Попробую, — ответил Ратибор, внезапно вспоминая, где и при каких обстоятельствах видел стоящую перед ним незнакомку; память все–таки вытащила из своих глубин нужный видеослед.
— До свидания, Анастасия.
Девушка прищурилась, не удивившись.
— Вспомнили? Тогда за вас можно не беспокоиться.
— Настя, — окликнули девушку из лифта, — мы опаздываем.
— Иду, — откликнулась та. — Прощайте, кобра, желаю вам ни пуха, ни пера.
— К черту, — пробормотал Ратибор машинально, глядя ей вслед. Девушку звали Анастасия Демидова, и работала она эфаналитиком в экспертном отделе Института внеземных Культур.
Из гостиной раздался двухтональный сигнал вызова. Ратибор опомнился, вошел в квартиру и закрыл дверь, только теперь с досадой обнаружив, что держит в левой руке салфетку. Бросив ее на стол, включил голосом ответ–связь. Над выпуклым глазом виома выросла световая игла, развернулась в объемное изображение диспетчерской отдела.
— «Три девятки» по треку¹, — коротко сказал дежурный. — Готовность сбора двадцать минут.
[¹«Трек» — тревожный канал. «Три девятки по треку» — сигнал тревоги.]
— Принял, — кивнул Ратибор, у которого екнуло сердце: не слишком ли быстро начинают сбываться предсказания только что удалившихся «прорицателей»?
А еще было жаль майского воскресенья…
* * *
Отработка тревожного вызова в отделе безопасности обычно длится не более десяти минут — после того, как оперативник прибыл на базу «привязки». База, к которой был «привязан» Ратибор Берестов, располагалась под Брянском, практически, рядом с домом, и называлась «Радимич-2». Поскольку автомат–распорядитель «трека» направил Ратибора не на стартовый комплекс курьерских шлюпов, а на поле спейсеров и спасательных модульных связок, называемых склрнными к мрачному юмору безопасниками «пакмаками» — что было сокращением слов «пакет макарон», Ратибор понял, что случилось нечто неординарное. Лифт базы выбросил его, уже одетого в фирменный кокос, возле гигантской «люстры» высотой в семьдесят метров — модульной связки, состоящей из плотно упакованных осевого драккара и восьмь внешних коггов. Один из модулей был выдвинут, и, как только Ратибор нырнул в люк осевого, встал на место.
Рубка драккара ничем не отличалась от подобных пестов управления всей летающей воздушной и космической техники. Ратибор нырнул в мидель–захват, автоматы запеленали его в защитный кокон, и начался отсчет времени вывода на траекторию. В голове иилота раздался голос: включилась система компьютерной связи с диспетчером Управления, а также с киб–иyтеллектом базы, с координатором модуля и с главным компьютером отдела, которого называли Умником.
— Я малый инк, имя — Камал, — сообщил координатор драккара формулу знакомства.
— Берестов, в вашем распоряжении обойма с полной упаковкой¹. Идете по лучу делеуказания главного интелмата погранслужбы, — раздался «голос» Умника.
[¹Полная упаковка обоймы- тридцать два человека.]
— Ратибор, — сказал диспетчер, — по вектору гаммы Гиппарха — тысяча светолет –пропали без вести маяк границы, беспилотный зонд и когг, пилотируемый драйвером–прима погранслужбы грифом Тршеблицким.
— Принял, — ответил Ратибор.
— До кенгуру две минуты, пакет смысла ваш киб получил, расшифруете на месте. Желаю удачи!
— Взаимно.
«Пакмак» начал прыжок длиной в тысячу световых лет точно так же, как сделал этот когг Честмира Тршеблицкого восемь дней назад. И вышел из «струны» практически в том же районе, наглухо «зашитый» в «саван» полной защиты.
Ратибор за несколько секунд провел перекличку ведомых, зная и чувствуя каждого, как свои пять пальцев, и принялся за анализ полевой обстановки. Он не был поклонником второго пункта Инструкции УАСС, именуемого в быту пунктом «срам» и расшифровывающегося как «сведение риска к абсолютному минимуму», но и, будучи командиром обоймы риска, полагался не только на реакцию, но и на чувство опасности. На сей раз оно было достаточно острым, да и предупреждение таинственного напарника Анастасии Демидовой не шло из головы.
Не обнаружив ничего угрожающего «пакмаку», Ратибор дал сигнал Земле: «Все в порядке, я на месте, начал работу», — и раскрыл связку. Восемь шлюпов отделились от осевого драккара и, прощупывая пространство по радиусу от него, пошли каждый в своем направлении.
— Здесь все в норме, — сказал заместитель Берестова Юрий Шадрин. — Предлагаю обычное построение.
— Нет! — резко ответил Ратибор. — Ступенчатое, с предварительным зондажем.
Привыкшие полагаться на чутье и опыт командира, безопасники не зароптали, хотя и удивились, не видя прямой опасности. Ратибор тоже ее не видел, однако нет–нет, да и вспоминал полученное предупреждение.
Уже спустя полчаса второй и третий модули столкнулись с едва заметным, но все же нарастанием градиента внешних полей и с появлением микроволнового фона. Ратибор дал в эфир «дробь–внимание», и остальные когги повернули вслед за вторым и третьим. Началась зондовая проверка по выбранному вектору, уходящему вглубь звездного скопления Гиппарха.
