Он увеличил мощность сканера до максимума и запустил луч в плотный вихрь снега, но по-прежнему не сумел обнаружить противоположного края разлома, равно как и каких-либо признаков дна. Он стоял на границе необъятной бездны. Внезапно проснувшийся инстинкт пробудил неясные предчувствия. Что-то, сказанное Нериной в лагере, стало всплывать в памяти.
— Эй, а мы…
Сканер показал Аарону, что функции поля Иниго переключились в более энергоемкий режим. Его собственные биононики отреагировали мгновенно, силовое поле укрепилось для защиты от любых угроз от устаревших систем Иниго. Нервы, подхлестнутые ускорителями, были готовы к любому его ответу. Тактические программы органично вплелись в мысли, помогая проанализировать ситуацию. И только тогда Аарон понял, как сильно он промахнулся, доверяя Иниго.
— Проклятье-е-е!
Иниго запустил самый мощный импульс дезинтегратора, на какой были способны его биононики. Удар пришелся в лед в паре метров от ног Аарона. На мгновение весь выступ засиял переливчатым нефритом. А когда сияние угасло, гигантская трещина с невероятной скоростью побежала по треугольнику, отделяя его от края Азиатского ледника.
Аарон ошеломленно смотрел на раскалывающийся лед. Тактические программы стали поспешно подыскивать варианты контрудара.
— Прости, — прозвучал голос Иниго. Отзвуки мыслей, просочившиеся из его гея-частиц, свидетельствовали о его полной искренности. — Но иногда, чтобы выбраться на верный путь…
Выступ откололся полностью. С точки зрения ускоренного восприятия Аарона, он провисел над пропастью целую вечность. А затем сила тяжести увлекла вниз колоссальную глыбу льда вместе со стоящим в центре человеком. Края обломка задевали за стену обрыва, и он начал поворачиваться. Силовое поле Аарона изменило конфигурацию и вытянулось в два лепестка-крыла, способные выдержать его вес. Не слишком удачный вариант в гуще снежной бури, но все же лучше, чем ничего. И в этот момент сверху обрушилась снежная лавина, спровоцированная выстрелом Иниго. Сплошная масса погребла под собой и обломок льда, и Аарона.
Единый снаряд еще долго летел со скалы высотой в милю, пока не достиг дна.
«Серебряная птица» мчалась сквозь Пучину, необъятное пространство мертвых звезд и ионных штормов, лежащее между плотным кольцом древних шаровидных скоплений, представлявшим Стену, и границей самой Бездны. Изображения гисрадара и квантового сканера поступали непосредственно к Джастине, окружая ее реальной картиной Вселенной, написанной алыми и бирюзовыми красками. Крохотные изумрудно-зеленые огоньки, мерцающие в волнующемся космическом океане, указывали на сверхмассивные звезды, еще сохраняющие свою целостность на длинном спиральном пути в небытие. Впереди, меньше чем в сотне световых лет, холодно сияла петля — вращающийся пояс перенасыщенной энергией материи шириной в десять световых лет, пронизывающий Х-Лучами всю Галактику. Дальше за ним раскинулась мрачная темень границы Бездны. Ее структура постоянно изменялась, подобно океанским волнам, как хаотично перемещаются пики и впадины, рожденные непостижимыми внутренними бурями. Довольно часто она видела, как образующееся вздутие вытягивается к хвосту умирающей звезды, находящейся еще в нескольких световых месяцах от границы. Феноменальная сила притяжения всасывала всю материю в черную дыру, что сопровождалось последней разрушительной вспышкой сверхжесткой радиации, подпитывающей петлю миллиарды лет. Но скоро это закончится. При текущем темпе расширения Бездна поглотит петлю уже через неделю. И тогда между границей Бездны и остальной Галактикой останутся только Стена и защитные комплексы райелей.
По телу Джастины снова пробежала дрожь. Трудно было даже представить себе масштаб действующих снаружи сил. Она вдруг почувствовала себя маленькой и одинокой.
— Папа?
«Я еще здесь, милая. Линия связи пока держится. Большой привет техникам старого Флота, установившим ее».
— Последние известные системы датчиков мы оставили позади пять минут назад. Связь больше не может работать.
«Но работает, мой ангел. И это самое важное».
— Да, конечно.
«Я посмотрел на статистику унисферы. Уже сейчас за тобой следит половина человечества».
— Привет вам, половина человечества, — с некоторым раздражением бросила Джастина.
«Ты прекрасно держишься. Я оказался глубоко в дерьме, публично заявив о корабле с ультрадвигателем».
— Ха! Ты вечно во что-нибудь вляпаешься.
«Верно. Не будь меня, все юристы давно бы высохли и вымерли. Они должны считать меня своим спасителем. Помнишь, как нас застукали за посадкой лоз из чужого мира в поместье во Флориде?»
— Конечно. Комиссия по окружающей среде Федерации Объединенных Наций тогда сильно на нас разозлилась.
«Во Внешних мирах еще сохранились принадлежащие нам банки, которые выплачивают этот штраф».
Джастина отрывисто рассмеялась, а потом судорожно вздохнула. Ей отчаянно захотелось освободиться от своего древнего тела и его дурацкого страха, вызванного биохимическими процессами. Любой, кто бы ее увидел, сразу бы понял, что ее сущность смертельно напугана.
