«Мне надо, чтобы ты и еще несколько надежных людей добрались до каждого сержанта, стоящего на мостах. Передайте им, что Идущий-по-Воде просит продолжать отслеживать людей из списка про-взглядами, и не
только их, но и тех, кто числится в ордерах на высылку. Если все получится, мне потребуются и группы задержания, пусть будут готовы сопровождать арестованных».
«Есть, сэр. Я все сделаю. Сэр, я очень хочу вам помочь».
«Сейчас для меня это задание самое важное. Если ты все сделаешь, мы сумеем повернуть ситуацию в свою пользу».
«Я знал, что вы справитесь, сэр. Я
До конца улицы Барфол осталось около сотни футов. Эдеард уже видел большую открытую площадь, окружающую особняк Байза. Ничто в поле зрения не двигалось, если не считать еще работавших фонтанов, журчавших в небольших бассейнах по краям площади. Окованные железом ворота в высокой стене уже успели захлопнуться.
Он вышел на площадь и взглянул на круглую пирамиду особняка. На выступе внешней стены стояло не меньше сотни людей. Про-взгляд позволил определить, что они вооружены пистолетами и все оружие нацелено на него.
Позади них на фоне запятнанного дымом неба возвышался величественный силуэт семиэтажной башни. Ее стены были окрашены в желто-зеленый цвет, становившийся бледнее с каждым этажом, так что верхушка казалась почти белой. На крыше, в торжественном одеянии, развевавшемся под легким ветерком, стоял Байз. Его телепатический посыл оказался таким сильным, что мог быть воспринят в половине города:
«Идущий-по-Воде, здесь у тебя нет никаких прав. Глава района — полновластный хозяин в стенах своего дома. Уходи».
Эдеарду очень хотелось ответить ему одним простым жестом, но он сдержался.
— Подожди, пожалуйста, здесь, — сказал он. — Сначала я должен разобраться с милицией.
Он отвернулся от особняка. Со стены раздалось два выстрела. Эдеард легко отвел летящие пули, а с крыши обрушился шквал приказов. Больше никто не стрелял.
Эдеард терпеливо ждал, сознавая, что на нем сосредоточены про-взгляды целого города. С каждой секундой он все сильнее ощущал радостное возбуждение от собственной дерзости.
«Да, это будет смелый шаг!»
Полк милиции промаршировал до конца улицы и остановился. Три первые шеренги подняли оружие и прицелились в одинокую фигуру, стоящую посреди площади в странно обвисшем плаще. По обе стороны от Идущего-по-Воде весело журчали струи фонтанов.
— Капитан Ларош, — заговорил Эдеард. — Я рад, что командуете вы. Вы честный человек.
Капитан вышел вперед и вежливо кивнул:
— И вы тоже, Идущий-по-Воде. Не могли бы вы отойти в сторону, чтобы солдаты выполнили приказы, отданные законной властью города?
— А что это за приказы?
— Мы должны арестовать злоумышленников, скрывающихся в стенах особняка главы района.
— Они хорошо вооружены.
— И мы тоже.
— Да, но я не могу допустить ужасного кровопролития, которое неизбежно при выполнении этих приказов. Только не в моем городе. Я разберусь с Байзом и теми, кого он укрывает; даю в том свое честное слово. — Эдеард развернулся кругом и произвел сильный телепатический посыл: — «Я даю честное слово всем вам».
— К сожалению, после сегодняшних событий вашего слова уже недостаточно, — ответил капитан Ларош. — Отойдите, Идущий-по-Воде, или мне придется отдать солдатам приказ открыть огонь.
Эдеард добродушно улыбнулся.
— Но как они могут это сделать сверху?
И тотчас попросил город о помощи.
— Откуда сверху?
Капитан Ларош вдруг с беспокойством посмотрел себе под ноги. И даже немного присел, ощущая потерю равновесия. При этом его начищенные до блеска ботинки сильнее уперлись в землю, и он приподнялся над тротуаром.
Три сотни солдат за его спиной проделывали точно то же самое, поскольку все их чувства говорили им, что они падают. Три сотни солдат плавно поднялись в воздух. Раздались полные ужаса вопли, и ошеломленные люди отчаянно забили руками и ногами. От этого их положение только ухудшилось. Они начали вертеться и извиваться. Несколько человек случайно оттолкнулись от увитых лозами стен по обе стороны улицы и сразу отлетели в гущу своих не менее перепуганных товарищей.
Эдеард наблюдал за происходящим, стоя абсолютно неподвижно. На площади поднялся неимоверный гвалт, а от ощущения паники, хлынувшего в мозг, Эдеард даже поморщился. Большинство солдат уже взмыли на десять-двенадцать футов над землей и продолжали отчаянно хватать руками воздух. Он заметил, что почти у всех в руках пистолеты, и с притворным сочувствием покачал головой.
— Вам надо воспользоваться третьими руками и сцепиться друг с другом, — посоветовал он. — Так вы будете чувствовать себя устойчивее.
— Прекратите! — рявкнул капитан Ларош.
Он умудрился медленно повернуться, так что ноги оказались почти параллельно дороге.
Эдеард извиняющимся жестом развел руками, словно удивляясь происходящему.
— Я ничего не делаю.
Ларош в шоке выпучил глаза, но сумел осторожно повернуть руку, так что дуло его пистолета медленно уставилось в Эдеарда.
— На вашем месте я бы не…
