— Не глупи. Такая, как ты, может добиться всего. Ты просто молода, вот и все. Такие перемены тебя пугают. Но ты справишься. Все мы так или иначе справляемся.
— Ты очень милый, Хоше. Я этого не заслужила. — Она вытерла влагу со щек. — Ты меня арестуешь?
— Нет. Но нам надо найти тебе пристанище на ночь. У тебя есть друзья?
— Ха! — Ее усмешка отдавала горечью. — У меня никого нет. До суда были сотни друзей. А теперь никто из них даже разговаривать со мной не захочет. На прошлой неделе я встретила Джилли Йен. Она выходила из магазина и даже не остановилась, чтобы поздороваться.
— Ладно, послушай меня. Здесь неподалеку есть гостиница, с хозяйкой которой я хорошо знаком. Поживи там пару дней за мой счет, пока не опомнишься. А потом можешь поискать работу. Хотя бы официанткой в баре, их там предостаточно. А через три недели начинаются занятия в колледжах. До того как все это случилось, ты, наверное, думала о какой-нибудь карьере?
— Ой, нет, я не могу взять у тебя деньги. — Меллани вскочила на ноги и пригладила рукой растрепанные волосы. — Мне не нужна благотворительность.
— Это не благотворительность. Я недавно получил повышение.
— Тебя повысили?
Вспыхнувшая было улыбка быстро погасла, как только Меллани стала понятна причина.
— Тебе ведь все равно надо где-то переночевать. Можешь мне поверить, это совсем не дорогая гостиница.
Меллани опустила голову.
— Одну ночь. И это все. Только одну.
— Конечно. А теперь упаковывай вещи.
Она покосилась на дверь.
— Они сказали, что я не могу ничего взять, что за вещи платил Морти и теперь это собственность банка. Вот я и… понимаешь?
— Конечно. Я все улажу.
Он повел Меллани в гостиную.
— Молодая леди собирает одежду и уходит, — сказал он судебным исполнителям.
— Мы не можем позволить…
— Я вам только что сказал, что происходит, — прервал его Хоше. — Вы хотите раздуть из этого скандал? Хотите назвать меня обманщиком?
Они переглянулись.
— Нет, офицер.
— Благодарю вас.
В хозяйской спальне Хоше не мог не рассмеяться. Но не над интерьером в стиле «Плейбоя» — с огромной круглой кроватью, черными простынями и зеркальным порталом за подушками. Смех вызвал несчастный робот, лежащий на полу с глубокой вмятиной в корпусе от удара чьей-то ноги; два его электромускульных манипулятора были срезаны у самого основания, а еще три завязаны вокруг ног. На такие упражнения с электромускулами требовалось немало сил.
Меллани достала из стенного шкафа небольшую наплечную сумку.
— Мне жаль, но драгоценности я не могу позволить тебе унести, — сказал Хоше. — И очень дорогие платья тоже.
Он заглянул через плечо Меллани. Стеллаж в шкафу медленно вращался, демонстрируя вешалки, на каждой из которых висел тот или иной предмет одежды, и их здесь было не меньше сотни. В соседнем шкафу имелся точно такой же стеллаж с костюмами и пиджаками и почти таким же количеством обуви.
— Не беспокойся, — ответила Меллани. — Кое-что я здесь выучила — чем выше цена, тем менее практична одежда.
Она выбрала пару джинсов и сложила на кровати стопку футболок.
— Я вот подумал, — сказал он, — что у тебя в качестве запасного варианта заработка есть еще одна возможность. У тебя была интересная жизнь, и пресса за твою историю заплатит немалую сумму.
— Я знаю. В картотеке моего эл-дворецкого их уже не одна сотня. Я перестала получать приглашения, когда киберсфера блокировала мою учетную запись.
— Почему они это сделали?
— Я же говорила. У меня нет денег. Это не шутка.
Она подняла изящный модуль в темном корпусе и вопросительно взглянула на Хоше.
— Конечно.
Он никогда не слышал, чтобы кому-то блокировали учетную запись. Все имели доступ к киберсфере.
Модуль отправился в боковой карман сумки. Меллани присела на кровать и начала зашнуровывать спортивные туфли.
— Я возобновлю твой аккаунт, — сказал он. — Только информационный канал и почту на месяц. Без развлекательных каналов. Это будет стоить мне пару долларов.
Меллани посмотрела на него с любопытством.
— Хоше, ты хочешь переспать со мной?
— Нет! То есть… Я не… Речь не об этом.
— Люди всегда хотят со мной переспать. Я это знаю. Я красивая, молодая, живу первую жизнь. И я обожаю секс. Морти был отличным учителем, он поощрял мои эксперименты. Того, что я делаю со своим телом, нельзя стыдиться. Удовольствие не входит в число грехов. Я бы не возражала, если бы и ты получил удовольствие.
Хоше знал, что его лицо густо покраснело: ее бесстрастные рассуждения были сродни попыткам его отца объяснить ему основы интимной жизни на примере птичек и цветочков.
— Я женат. Спасибо.
И это прозвучало настолько же неубедительно, насколько не соответствовало действительности.
— Не понимаю. Если ты не хочешь заняться со мной сексом, почему ты все это делаешь?
— Он убил двух человек, разрушил две жизни. Я не хочу, чтобы на его счету была третья жертва.
Она взяла с туалетного столика щетку и стала расчесывать волосы.
— Морти никого не убивал. Вы с Паулой Мио ошиблись.
— Я так не думаю.
— Преступники могли просмотреть ее память и выяснить, что ей принадлежит. Или получить эти сведения при помощи пыток. Это не Морти.
