Над горизонтом, словно небольшое движущееся созвездие, поднялись новые мерцающие водяные сферы. Оззи в недоумении следил за ними взглядом. Изменилось ощущение перспективы: казалось, будто пелена тумана стала съеживаться, а горизонт рванулся навстречу Оззи. В следующее мгновение ужасная догадка осенила его, и он все понял.
Не было никакой пелены. Просто над волнами взлетало множество брызг — водяная пыль, выбрасываемая водопадом. Море стекало со скалы, края которой терялись в бесконечности по обе стороны от «Первопроходца».
Прямо по курсу плота показались белые буруны, и одежда Оззи мгновенно промокла от разлетающейся пены. Он успел увидеть, как справа от него море низвергается широкой дугой, уходящей все ниже и ниже до… Под ними не было дна, лишь только бескрайняя бездна газовой оболочки.
На лице Оззи отразилось недоверие, затем превратившееся в гримасу неудержимого гнева. Он запрокинул голову вверх к обманчивым звездам.
— Да вы издеваетесь надо мной! — закричал он в небеса.
«Первопроходец» рухнул с края мира.
Лейтенанта Ренне Кампасу что-то тревожило в этом расследовании с самого начала. Первые сомнения появились у нее при виде мансарды, в которой проживала жертва. В таких квартирах Ренне приходилось бывать уже десятки раз: в подобных шикарных столичных апартаментах обитали стильные герои мыльных опер Всеобщей Сети Ощущений — красивые одинокие люди с высокооплачиваемой работой и массой свободного времени, позволявшего им наслаждаться бездельем в жилище площадью пятьсот квадратных метров с непомерно дорогим дизайнерским интерьером. Сценарий, абсолютно не соответствующий реальной жизни, зато привлекательный для драматургов по причине огромного драматического и комического потенциала.
Итак, Ренне вызвали сюда на следующий день после рассылки «дроби» Хранителей, в которой президента Элейн Дой объявили агентом Звездного Странника. В послании демонстрировалась именно эта квартира, расположенная на верхнем этаже отреставрированного здания в промышленном районе Дароки, столицы Аревало. Огромная гостиная переходила в просторный солнечный балкон с видом на реку Кейсп, пересекающую центр города. Подобно другим преуспевающим столицам миров первой зоны космоса, Дарока представляла собой богатый калейдоскоп парков, элегантных зданий и широких проспектов, уходящих за горизонт. Бронзовые лучи утреннего солнца планеты придавали городу отчетливый колониальный колорит.
При виде столь величественного зрелища Ренне недоверчиво покачала головой: даже при ее вполне приличном окладе офицера флота она не могла себе позволить снять подобные апартаменты. Тем не менее в этой квартире проживали три девушки не старше двадцати пяти лет, живущие первую жизнь.
Одна из них — невысокая двадцатидвухлетняя Катриона Салиб с длинными черными вьющимися волосами и в простом зеленом платье с ярким геометрическим рисунком из лиловых линий — как раз показывала квартиру Ренне и Тарло. Вот только Ренне сразу поняла, что платье Катрионы было сшито в ателье «Фон», что автоматически поднимало его ценник выше тысячи земных долларов. Девушка же использовала его в качестве обычной домашней одежды. Эл-дворецкий открыл личное дело Салиб в виртуальном поле зрения Ренне: Катриона оказалась младшей представительницей Великого Семейства Мориши, банковской служащей в финансовом районе Дароки.
Двумя ее подругами были Триша Марина Халгарт, отвечавшая за размещение скрытой рекламы в «Веккдейле», подконтрольной Халгартам компании по производству модных домашних охранных систем, и Изабелла Халгарт, работавшая в городской галерее современного искусства. Все они отлично подходили друг другу: три одинокие молодые женщины, делившие друг с другом жилье и развлечения, ожидающие развития своих карьер или появления мужей соответствующего положения и благосостояния, которые могли бы увезти их в семейные поместья для произведения на свет указанного в контракте числа детей.
— А у вас здесь шикарное местечко, — заметил Тарло, входя в гостиную.
Катриона обернулась и одарила его улыбкой, выражавшей нечто большее,
чем просто формальную вежливость.
— Спасибо. Это собственность семьи, так что обходится нам недорого.
— Тут можно устраивать недурные вечеринки.
Улыбка девушки стала откровенно лукавой.
— Возможно.
