— Потому что я не доверяю спецслужбе флота. Я только что наблюдала за катастрофическим провалом разведывательной операции. И я не хочу новых неудач. Экспертиза тела Казимира даст вашим подчиненным множество зацепок. Однако до сих пор я видела только вопиющую некомпетентность. В этом деле нельзя больше допускать ошибок, адмирал. Я не приму никаких извинений.
— Сенатор, могу я поинтересоваться, откуда вы знаете Казимира Макфостера?
— Мы познакомились, когда я проводила отпуск на Дальней. Знакомство переросло в непродолжительную связь. Затем, перед самым нападением праймов, он побывал здесь, в Доме Тюльпанов. А когда он сказал, что работает на Хранителей, я, естественно, поставила в известность коммандера Хогана. Все это зафиксировано в деле.
— Чего он хотел?
— Многого. Он пытался убедить меня в существовании Звездного Странника. Просил, чтобы я добилась отмены тотального досмотра поступающих на Дальнюю грузов. Я ему отказала.
— Значит, вы больше не были близки?
— Нет.
— Понимаю, как вас огорчила его смерть.
— Я была потрясена. Никогда прежде я не становилась свидетельницей убийства. Независимо от того, каких взглядов придерживался Казимир, никто не должен погибать в таком молодом возрасте.
— Присутствие наблюдателей при вскрытии было вашей идеей, сенатор?
— Да.
— Как я понимаю, Паула Мио тоже сопровождала тело?
— Я полностью уверена в следователе Мио.
Выражение лица адмирала стало еще более суровым.
— Боюсь, я не разделяю вашей уверенности, сенатор. Следователь Мио в немалой степени способствовала возникновению проблемы с Хранителями, которую теперь вынуждена решать разведка флота. Я был удивлен и немало огорчен, когда узнал, что ваша семья обеспечила ее назначение в службу безопасности сената.
— А мы, в свою очередь, были удивлены ее увольнением из разведки флота.
— Думаю, что после ста тридцати лет безрезультатного расследования это вполне объяснимо.
— Однако в Содружестве все знают Паулу Мио именно как самого результативного следователя.
— Откровенно говоря, сенатор, она начинает терять связь с реальностью. Мио обвинила в измене своих же коллег. Она проводила операции на местности тез соответствующего прикрытия. Мало того, она стала проявлять симпатии: идеям террористов, которых должна была преследовать.
— В каком смысле «симпатии»?
— Мио призналась, что верит в существование Звездного Странника.
— А вы в это не верите?
— Конечно нет.
— Тогда кто же убил моего брата, адмирал?
— Странный вопрос. Вам ведь известно, что это был тот же самый киллер, который убил и Макфостера.
— Верно. А Макфостер состоял в рядах Хранителей. Неизвестно, на кого работает этот киллер, но его наниматели противостоят как Содружеству, так и Хранителям. Полагаю, это обстоятельство значительно сужает круг подозреваемых, не так ли?
— Хранители долгое время вели дела с торговцами оружием на черном рынке, а эти люди в большинстве случаев улаживают разногласия насильственным путем. Мы считаем, что киллер работает на кого-то из них.
— И мой брат просто попался им под руку?
— В случае блокирования маршрутов поставок на кону оказались бы очень большие деньги.
— Чепуха. Сенаторов Содружества не убивают из-за банальной вражды.
— Но и невидимые чужаки тоже не были замечены в совершении убийств.
Джастина откинулась на спинку стула и пристально посмотрела в лицо
адмиралу.
— Сенатор, как ни печально это признавать, но в Содружестве преступность очень распространена, — сказал Рафаэль. — Именно поэтому и было сформировано Управление по расследованию особо тяжких преступлений. Если не верите мне, спросите у Паулы Мио. Или задумайтесь о причинах существования службы безопасности сената. У нас достаточно проблем с реальными угрозами Содружеству, и изобретать новые нет никакого смысла.
— Адмирал, вы советуете мне не вмешиваться?
— Я лишь хотел сказать, что ваши действия неуместны, учитывая то, что мы сейчас переживаем тяжелые времена. Сегодня мы должны объединить наши усилия и бороться с настоящим врагом.
— Разведка флота всегда могла рассчитывать на мою поддержку, и сможет рассчитывать на нее в будущем.
— Благодарю вас, сенатор. И напоследок еще одно: террорист Макфостер осуществлял миссию курьера, но мы ничего при нем не обнаружили.
Джастина склонила голову набок и невесело усмехнулась.
— По-вашему, это странно?
— Очень странно, сенатор. Я бы хотел узнать, не заметили ли вы что-нибудь, когда сопровождали его тело в клинику?
— Нет.
— Вы уверены, сенатор?
— Я не видела, чтобы он что-то нес. Если у него вообще при себе что-то было.
— Понятно. — Адмирал и глазом не моргнул. — Вы же понимаете, что рано или поздно мы все узнаем.
— Вы ведь до сих пор не нашли убийцу, не так ли?
Несмотря на то что эта издевка была абсолютным ребячеством, покрасневшая над форменным воротничком шея адмирала доставила сенатору большое удовольствие.
