— Сейчас я хочу установить контакт с Хранителями. У меня есть одноразовый адрес. Ты можешь определить имя того, кто мне ответит, и его местоположение?
— Нет, Меллани.
— Тебе это должно быть под силу: подпрограмма могла отыскать в Армстронг-сити все что угодно.
— Дело не в наших возможностях, Меллани. Мы должны соблюдать уровень воздействия.
В голове Меллани, словно невольное предостережение, внезапно возник разговор с доктором Фрилендом.
— И каков же этот уровень воздействия?
— По возможности, минимальный.
— Так ты на нашей стороне или нет?
— Стороны — это нечто физическое, Меллани. А мы не физическое существо.
— Планета, на которой построены ваши системы, вполне себе материальна и находится в границах Содружества. Я кое-чего не понимаю. Ты помог мне и всем остальным в Рэндтауне. Ты разговаривал с Утесом Утреннего Света, и он пригрозил уничтожить тебя вместе со всеми остальными расами Галактики.
— Утес Утреннего Света говорил так по причине невежества. Он не сознает, с чем столкнулся. В конечном счете он не сможет добиться своего.
— Он добьется своего здесь, если ты нам не поможешь.
— Ты нам льстишь, Меллани. Мы далеко не всемогущи.
— Что это значит?
— Мы не обладаем божественными силами.
— Но ты на многое способен!
— Да. Именно поэтому мы должны с величайшей осторожностью использовать свои силы — эту истину мы впитали вместе с человеческой философией. Если мы станем бросаться вам на помощь при малейших признаках опасности, ваше общество окажется полностью зависимым от нас и мы начнем вами управлять. Если это произойдет, вы восстанете и будете с нами бороться — это сильнейшая черта вашего характера. Мы не хотим возникновения подобной ситуации.
— Но ведь ты помогаешь мне и обещал за мной присматривать…
— Мы это сделаем. Защита личности, с которой заключено партнерское соглашение, не является полномасштабным вмешательством. Обеспечение твоей личной безопасности не повлияет на ход событий.
— В таком случае почему ты вообще с нами связываешься? Какой в этом смысл?
— Милая крошка Меллани, ты не понимаешь нашу сущность.
— Я считаю тебя личностью. Разве я ошибаюсь?
— Сложный вопрос. В последние годы двадцатого века многие технологи и самые передовые писатели того времени были склонны считать нас «сингулярным» явлением. Возникновение настоящего искусственного интеллекта, обладающего способностью к самосохранению и созданию’ собственных устройств, вызывало значительные опасения. Одни верили, что этим ознаменовалось начало золотого века, когда машины будут служить человечеству и полностью избавят его от физического труда. Другие предрекали нам значительный эволюционный скачок и непрерывное непредсказуемое развитие. Высказывались и еще более безумные идеи. На практике же ни одна из них не оказалась верной, хоть мы и обладаем многими чертами, предсказанными человечеством. Да и как могло быть иначе? Наш разум развивается на заложенных вами основах. В этом отношении ты права, считая нас личностью. Если продолжить аналогию, мы с вами соседи, но не более того. В нас нет абсолютной преданности человечеству, Меллани. Вы и ваша деятельность занимаете лишь ничтожно малую часть нашего сознания.
— Ладно, ты не бросишь все свои дела, чтобы оказать нам помощь, — это я могу понять. Но сейчас ты говоришь, что не станешь вмешиваться, даже если Утес Утреннего Света будет нас уничтожать?
— У юристов имеется непреложное правило: не задавай вопрос, ответ на который тебе неизвестен.
— Ты спасешь нас от истребления? — настаивала Меллани.
— Мы еще не решили.
— Спасибо и на этом.
— Мы вас предупредили. Но мы не считаем, что вам грозит истребление. Мы верим в вас, крошка Мел. Посмотри на себя: ты решительно настроена одолеть Звездного Странника даже без нашей помощи, не так ли?
— О да!
— Мы видим ту же решимость, умноженную на сотни миллиардов. Человечество представляет собой значительную мощь.
— Однако эти сотни миллиардов постоянно остаются обманутыми и преданными, что сбивает их с толку.
— Мы считаем, что структура вашего общества содержит в себе великое множество больших и малых механизмов самокоррекции.
— Так, значит, вот кто мы для вас? Лабораторные крысы, бегающие по лабиринту?
— Меллани, вы — это мы, не забывай об этом. Значительная наша часть загружена человеческими мыслями.
— И что же?
— Тот наш сегмент, который контактирует с вами, любит вас, как своих ближних. Ты должна верить нам, Меллани. Но еще больше должна верить в свою расу.
Золотистый силуэт виртуальной руки Меллани щелкнул по иконке РИ, обрывая разговор. Несколько минут она, сидя в темноте, обдумывала услышанное. После Рэндтауна она считала РИ чем-то вроде ультрасовременного ангела-хранителя. Теперь эта иллюзия рассеялась, оставив после себя изумление и неуверенность.
