В третьем, заключительном томе данного издания, российские фантасты произвольно продолжают легендарные произведения братьев Стругацких! Вас ждут новые приключения сотрудников знаменитого НИИЧАВО в сборнике «Понедельник не кончается никогда» и трилогия «Весь этот джакч» — приквел к повести А. и Б. Стругацких «Обитаемый остров».Содержание:Понедельник не кончается никогда (сборник)Весь этот джакч (трилогия)
И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями…
…Судя по всему, мое житье-бытье час от часу становилось все нестерпимее…
Было раннее утро конца ноября. Телефон зазвонил в тот самый момент, когда «Алдан» в очередной раз завис. В последнее время, после одушевления, работать с машиной стало совсем трудно.
Я со вздохом щелкнул «волшебным рубильником» — выключателем питания и подошел к телефону. «Алдан» за моей спиной недовольно загудел и выплюнул из считывающего устройства стопку перфокарт.
— Не хулигань, на всю ночь обесточу, — пригрозил я. И, прежде чем взять трубку, опасливо покосился на эбонитовый корпус телефона, где тянулся длинный ряд белых пластиковых кнопок. Слава богу, вторая справа была нажата, и это означало, что мой новенький телефон принимает звонки только от начальства — от А-Януса и У-Януса до Саваофа Бааловича. Впрочем, зачем гадать?
— Привалов слушает, — поднимая трубку, сказал я. Очень хорошим голосом, серьезным, уверенным и в то же время усталым. Сотрудника, отвечающего таким голосом, никак нельзя послать на подшефную овощную базу, или потребовать сдачи квартального отчета об экономии электроэнергии, перфокарт и писчей бумаги…
— Что ты бормочешь, Сашка! — заорали мне в ухо так сильно, что на мгновение я оглох. — …рнеев говорит. Слышишь?
— А… ага… — выдавил я, отставляя трубку на расстояние вытянутой руки. — Ты где? У Ж-жиана?
— В машинном зале! — еще сильнее гаркнул из трубки грубиян Корнеев. — Уши мой!
На мгновение мне показалось, что из трубки показались Витькины губы.
— Дуй ко мне! — продолжил разговор Корнеев.
В трубке часто забикало. Я с грустью посмотрел на «Алдан» — машина перезагрузилась и сейчас тестировала системы. Работать хотелось неимоверно. Что это Корнеев делает в машинном? И как сумел дозвониться? Я скосил глаза на телефон, потом, по наитию, на провод. Телефон был выключен из розетки. Сам ведь его выключил утром, чтобы не мешали писать программу.
— Ну, Корнеев, ну, зараза… — с возмущением сказал я. — Дуй в машинный…
Я с мстительным удовольствием подул в микрофон.
— Привалов! Как человека прошу! — ответила мне трубка.
— Иду-иду, — печально сказал я и отошел к «Алдану». К Витькиным выходкам я привык давно, но почему он так упрямо считает свою работу важной, а мою — ерундой? На мониторе «Алдана» тем временем мелькали зеленые строчки:
Триггеры… норма.
Реле… норма.
Лампы электронные… норма.
Микросхема… норма.
Бессмертная душа… порядок!
Проверка печатающего устройства…
