Нельзя покорно отдавать завоеванные народом права, их необходимо отстаивать в боях. Мы не хотим гражданской войны. Но если Чан Кай-ши все-таки навяжет китайскому народу гражданскую войну, то нам не останется ничего другого, как взяться за оружие и воевать с Чан Кай-ши, чтобы защитить себя, защитить жизнь, имущество, права и счастье народа освобожденных районов. Это будет гражданская война, навязанная нам Чан Кай-ши. Если мы ее не выиграем, то будем пенять только на самих себя, а не на небо и землю. Однако, пусть никто не думает, что ему удастся силой или обманом безнаказанно отнять у народа завоеванные им права. В прошлом году один американский корреспондент спросил меня: «Кто дал вам право на вашу деятельность?» Я ответил: «Народ». Кто же дает нам такое право, как не народ? Стоящий у власти гоминьдан не давал его нам. Ведь гоминьдан не признает нас. В состав Национального политического совета мы, согласно статуту, входим в качестве «культурной организации»[16]. Но мы заявляем: мы — не «культурная организация», у нас есть армия, следовательно, мы — «вооруженная организация». 1 марта этого года Чан Кай-ши сказал, что за Компартией будет признано легальное положение лишь в том случае, если она передаст свою армию. Эти слова Чан Кайши остаются в силе и поныне. Мы не передали своей армии, и поэтому за нами не признано легальное положение, стало быть, мы — «беззаконники и нечестивцы». Но наш долг — нести ответственность перед народом. Когда каждое слово, каждый поступок, каждая политическая установка отвечают интересам народа, когда допущенные ошибки обязательно исправляются, то это называется нести ответственность перед народом. Товарищи! Народ жаждет освобождения и дает полномочия тем, кто может представлять его и честно служить ему. Такими людьми являемся мы — коммунисты. Будучи представителями народа, мы должны представлять его достойно, а не так, как Чэнь Ду-сю. В ответ на наступление, предпринятое контрреволюцией против народа, Чэнь Ду-сю не проводил курса — действовать острием против острия, бороться за каждую пядь земли. Это привело к тому, что в 1927 году за какие-то несколько месяцев все завоеванные народом права были полностью утрачены. На этот раз мы должны быть начеку. Наш курс в корне отличается от курса Чэнь Ду-сю, и никакой обман не введет нас в заблуждение. Мы должны сохранять трезвость ума, держаться правильного курса и не допускать ошибок.
Кому должны принадлежать плоды победы, завоеванные в войне Сопротивления? Это совершенно ясно. Возьмем, к примеру, персиковое дерево. На нем созрели персики. Допустим, что эти персики — плоды победы. Кто имеет право собирать эти персики? Тут нужно знать, кто посадил персиковое дерево, кто носил воду и поливал его. Чан Кай-ши отсиживался в горах и не принес ни ведра воды, а теперь протянул свою длинную руку, чтобы сорвать персики. Он говорит: право собственности на сии персики принадлежит мне, Чан Кай-ши, я помещик, а вы крепостные, и я не разрешаю вам собирать их. Мы дали ему отповедь в печати[17]. Мы говорим: ты не носил воду, поэтому не имеешь права собирать персики. Мы, народ освобожденных районов, каждый день поливали это дерево и имеем полное право на сбор плодов. Товарищи, победа в войне Сопротивления завоевана народом ценой крови и жертв, она должна рассматриваться как победа народа, и плоды ее должны принадлежать народу. Что касается Чан Кай-ши, то он проявлял пассивность в войне Сопротивления и активность в борьбе против коммунистов, он был камнем преткновения в этой народной войне. А теперь этот камень преткновения собирается вылезть и монопольно завладеть плодами победы, стремится вернуть победивший в войне Китай к его прежнему, довоенному состоянию и не желает допустить ни малейших перемен. На этой почве возникла борьба, и очень серьезная борьба, товарищи.
