Избранные работы полностью

Москва, Б. Царицынская, 7

Геттинген 15.3.1914

Дорогой друг! Очень обрадован Вашим письмом и отвечу в высшей степени подробно. Сегодня – только о возражении 1, которое мне не совсем понятно, ибо как раз здесь, к сожалению, немецкая синтаксическая конструкция (злосчастный немецкий!) потерпела крах. [182]

Устраняет ли Ваше возражение нижеследующее? К конкретному переживанию принадлежит конкретная НОЭМА, с многообразными несамостоятельными составными частями, или «абстрактными» (= несамостоятельными!!). Уже вся целиком ноэма «абстрактна», ибо она может существовать только как н [183] некоторой ноэзы, но она «относительно конкретна» но сравнению со своими, по отношению к ней несамостоятельными, моментами. И тогда то, что я определяю как «смысл», выделяет из ноэмы только чистое несамостоятельное тождественное, ибо многие переживания (и континуумы переживаний), варьирующиеся в отношении полноты ясности, могут иметь один и тот же смысл , одни – иногда полностью смутный, другие, изменяясь, ясный. Можно теперь также соединить смысл с его модусом ясности или полноты, следовательно, образовать новую идею большей конкретности, и это есть полное ядро.

При этом дело не обстоит так, что смысл – одно, а модус ясности, в котором этот смысл выступает, – другое (как платье). Это есть просто смысл (der blosse Sinn) («предмет в [модусе] как », но с первоначальным ограничением), так сказать, идеально-тождественная форма в соответствующем многообразии полных ядер; несколько аналогично тому, как та же самая пространственная форма имеет изменяющуюся цветовую полноту, которая может постоянно флуктуировать. Полному ядру соответствует при этом по аналогии (впрочем, сравнения опасны) идея осуществленной (erfüllten) пространственной формы.

Понятно ли это? Самые сердечные пожелания. Моя жена в Вене. В ближайшее время напишу еще!

Дружески Ваш Э. Гуссерль.

Геттинген 28.3.1914

HoherWeg, 7

Дорогой друг! Тихие недели каникул, из которых только в первую я должен был отвлечься (я был в Вене на 80-летии моей матушки), прошли в тяжелой борьбе за новое рациональное построение заключительного тома Лог [184] Исс [185] . Я ведь уже писал Вам, что я полностью отверг почти 6 уже отпечатанных, соответственно, набранных печатных листов и принял решение вместо переработки написать полностью новый том . Комплекс из следующих 6-ти листов я еще держу в наборе, так как он, кажется, содержит только добротное (впрочем, с самого начала новое). Крайне неблагоприятная ситуация сложилась во время этой рабочей зимы. Я был здоров, но, несмотря на все старания, мало продуктивен – invita Minerva. Теперь, кажется, [186] идет снова, и если будет угодно Богу, получится в конце концов нечто изрядное. Более всего мешает мне то, что я слишком остро ощущаю ту громадную ответственность, которую я на себя принял; поэтому я не могу в полной мере предаться тщательному анализу. Так что Вы понимаете, почему я пишу ответ на Ваше письмо, которое меня чрезвычайно обрадовало, лишь несколько недель спустя.

Особенно я благодарен Вам за подробный отчет о Вашей интенсивной феноменологической деятельности, которая, к моей радости, встречает благосклонное внимание со стороны уже пробудившегося в Москве интереса к феноменологии. Главное состоит в том, чтобы Ваши столь способные к воодушевлению соотечественники поняли, что речь идет не о новом учении спасения, благодаря которому верующий достигает блаженства, но что открыта новая наука, бесконечно плодотворная почва для работы, – бесконечная и плодотворная как русская равнина, но, как и она, приносящая богатый урожай только благодаря упорному труду (а не громким словам). Пусть будут соответствующим образом скептичны, или критичны, – но пусть проверяют с открытыми глазами. Они увидят, что здесь действительно есть основа, что работа здесь необходима, и что как раз работа, которая должна быть здесь проделана – единственная, необходимая в нашу философскую эпоху. Но, конечно, никакая добрая воля не поможет без настоящего эпохэ, т. е. без решимости сорвать шоры исторических предрассудков.

Очень заинтересовал меня Ваш отчёт о возражениях, высказанных в отношении Вашего доклада на «психологическом обществе», на которые Вы, конечно, ответили верно. Замечу только по поводу вопроса «чистое Я – реальное Я»: ведь все реальные единства, которые «конституируются» впервые в сфере сознания (bewusstseinsmässig), в чисто феноменологическом исследовании должны быть «заключены в скобки», и при этом также их είδη: мы не можем «принять участие» ни в одном тезисе, в том числе эйдетическом.