Мутный, скверный поток прослеживается здесь до самых его истоков в сердце этого несчастного человека. О, как мало он думал о Том, Чьё око видит его во время всего этого прискорбного и гибельного дела! Он думал лишь об одном: об удовлетворении своей алчности. Он увидел, он пожелал, ему полюбилось, он взял, он спрятал, и без сомнения, он думал, что на этом закончится дело. Он будет обладать своим сокровищем, и никто не узнает об этом.
Но око Бога Иеговы следило за ним. Это святое око, для которого нет ничего скрытого, которое проникает до глубины человеческого сердца и одним взглядом проницает все скрытые причины человеческих действий.
Бог видел все, и Он заставил Израиль увидеть это, и Ахана тоже. Отсюда горестное поражение под Гаем и все, что далее последовало.
Какая впечатляющая картина! Все общество, потерпевшее позорное поражение и бедствия, Иисус и старейшины Израилевы, с разодранными одеждами, посыпавшие прахом свои головы, простёртые ниц с утра до вечера! А потом - Божественный призыв и наказание! Торжественный осмотр сонмов Израильских, племя за племенем, колено за коленом, семейство за семейством, человек за человеком!
И для чего все это? Лишь для того, чтобы проследить истоки зла, выявить его и судить его пред лицом всякой твари. Вся тварь разумная должна была увидеть это и признать, что к престолу Бога не допускается зло. Та же самая сила, которая сровняла с землёю стены Иерихона и произвела суд над его виновными, должна была проявиться при обнаружении греха Ахана и исторгнуть признание его ужасной вины из самых глубин его обречённого сердца. Он, вместе со своими собратьями, услышал торжественное требование Господа: "Но вы берегитесь заклятого, чтоб и самим не подвергнуться заклятию, если возьмёте что-нибудь из заклятого", чтобы ни на один чей-либо шатёр, а "на стан сынов Израилевых не навести заклятия и не сделалось ему беды. И все серебро и золото, и сосуды медные и железные да будут святынею Господу, и войдут в сокровищницу Господню".
Это было достаточно очевидно. В этом нельзя было ошибиться. Требовалось лишь внимательное ухо и послушное сердце. Это было так же очевидно, как заповедь, данная Адаму и Еве среди кущ Едемских. Но Ахан, подобно Адаму, преступил простую и категоричную заповедь. Вместо того, чтобы всем сердцем прочувствовать, что он не должен согрешать против Бога, он попрал эту заповедь с тем, чтобы иметь возможность удовлетворять свои греховные желания. Он устремил свой алчный взор на заклятое, которое само по себе было лишь жалкой кучкой праха, но волею сатаны и из-за греховного помысла Ахана превратилось в источник греха, стыда и скорби.
О, читатель, как печально, прискорбно и ужасно - позволять бедному сердцу устремляться к презренным благам сего мира! Чего стоят все они? Если бы мы могли иметь все одежды, когда-либо изготовленные в Вавилоне, все золото и серебро, когда-либо добытое на приисках Перу, Калифорнии и Австралии, весь жемчуг и бриллианты, когда-либо сверкавшие на королях, принцах и знатных людях мира сего, - дали бы они нам хоть один час истинного счастья? Могли ли они дать нам хоть миг чистого, духовного наслаждения? Только не они! Сами по себе они всего лишь тленный прах, а при посредстве сатаны несут явное проклятие, страдания и падение. Все богатства и материальные блага, которые может дать этот мир, не стоят одного часа святого общения с нашим Небесным Отцом и драгоценным Спасителем. Зачем же мы жаждем презренных благ этого мира? Бог наш восполнит всякую нужду нашу по богатству Своему в славе, Христом Иисусом. Разве этого недостаточно? Зачем нам подчинять себя власти сатаны, устремлять свои помыслы к богатству, почестям или удовольствиям мира сего, которым правит верховный враг Бога и душ наших? Насколько лучше было бы для Ахана, если бы он удовлетворился тем, что Бог Израилевский дал ему! Как он был бы счастлив, если он довольствовался бы утварью шатра своего, улыбкой Господа и голосом чистой совести!
Но он не довольствовался этим; вот почему произошли плачевные события в долине Ахор, одного описания которых довольно, чтобы возбудить ужас в самом стойком сердце. "Иисус послал людей, и они побежали в шатёр; и вот, все это спрятано было в шатре его, и серебро под ним. Они взяли это из шатра и принесли Иисусу и ко всем сынам Израилевым и положили пред Господом. Иисус и все Израильтяне с ним взяли Ахана, сына Зарина, и серебро, и одежду, и слиток золота, и сыновей его и дочерей его, и волов его и ослов его, и овец его и шатёр его, и все, что у него было, и вывели их на долину Ахор. И сказал Иисус: за то, что ты навёл на нас беду, Господь на тебя наводит беду в день сей. И побили его все Израильтяне камнями, и сожгли их огнём, и наметали на них камни. И набросали на него большую груду камней, которая уцелела и до сего дня. После сего утихла ярость гнева Господня. Посему то место называется долиною Ахор (то есть скорбь) даже до сего дня" (Иис. Н. 7,19-26).
