Теперь разберёмся, что означает это обращение, о котором идёт речь. Воистину благом будет для нас получить Божественное наставление в отношении этого предмета. Ошибка здесь окажется катастрофической по сравнению с интересами, поставленными на карту. Не счесть ложных представлений об обращении. И действительно, мы должны сделать вывод из самого факта огромной важности этого предмета, что величайший враг наших душ и Господа Христа будет стараться всеми возможными способами ввергнуть нас в грех в отношении него. Если он не сможет преуспеть, держа людей в состоянии полной беззаботности в вопросе обращения, он попытается отвести их глаза от его истинной сущности.
Если, например, человек так или иначе пробудился к пониманию глубокой суетности и тщеты мирских удовольствий, к пониманию настоятельной необходимости изменить свою жизнь, лукавый будет стараться убедить этого человека стать набожным, заняться таинствами, обрядами и церемониями, оставить балы, званые вечера и концерты, выпивку, азартные игры, охоту и скачки - словом, отказаться от всех видов развлечений и удовольствий, и зажить, что называется, религиозной жизнью: усердно посещать публичные богослужения, читать Библию, молиться и подавать милостыню, жертвовать на поддержание богоугодных заведений и благотворительных организаций страны.
Но это не обращение. Человек может все это выполнять и всё-таки быть совершенно необращенным. Религиозный фанатик, целиком проводящий жизнь в бдении, посте, молитвах,умерщвлении плоти и благотворительности, может быть так же совершенно необращен, быть столь же далёким от Царства Бога, как и бездумный искатель удовольствий, чья жизнь полностью проходит в погоне за предметами, такими же никчёмными, как жухлый лист или увядший цветок. Обе личности, несомненно, сильно друг от друга отличаются, так же сильно, как могли бы различаться два любых других человека. Но они оба не обращены, оба вне благодатной сферы Господнего спасения, оба в грехе. Правда, один занят "злыми делами", а другой "мёртвыми делами" - но оба вне Христа, они не спасены, они на пути к беспросветному, бесконечному страданию. Первый с той же неизбежностью, что и второй, если не будет спасительно обращён, найдёт свою долю в озере огненном и серном.
Опять-таки, обращение - это не переход от одной религиозной системы к другой. Человек может обратиться от иудаизма, язычества, магометанства или папизма к протестантизму и все же оставаться полностью необращенным. Несомненно, что с социальной, нравственной или интеллектуальной точки зрения гораздо лучше быть протестантом, чем магометанином, но в свете нашей настоящей статьи они оба занимают одну общую позицию, оба не обращены. Как о первом, так и о втором можно столь же истинно сказать, что, пока он не обращён, он не может войти в Царство Бога. Обращение - это не вступление на стезю религии, какой бы чистой, здравой, какой бы ортодоксальной эта религия ни была. Человек может состоять членом самой уважаемой религиозной общины в христианском мире и все же быть необращенным, неспасенным и стоящим на пути к вечной гибели.
То же относится и к богословским учениям. Человек может следовать любым образцам религиозной веры, Тридцати девяти Постулатам, Вестминстерской Исповеди, проповедям Джона Уэсли, Фокса и Баркли или любому другому учению, и всё-таки быть полностью не обращённым, закосневшим в злоупотреблениях и грехе, быть на пути в туда, где ни единый луч надежды не может нарушить ужасного вечного мрака.
Мы можем на законном основании спросить: какая польза от религиозной системы или богословского учения человеку, в котором нет ни единой искры Бога? Системы и учения не могут воодушевить, не могут спасти, не могут дать вечной жизни. Человек может работать в религиозной машине, как мельничная лошадь, движущаяся кругами, из года в год, кончая дело там же, где начал, в тоскливой монотонности неодушевлённой работы. Какова цена всему этому? К чему все это ведёт? Чем все это кончится? Смертью! Да, а что потом? Вот в чем вопрос! О, если бы значение и серьёзность этого вопроса полностью осознавались!
Далее, христианство само по себе, во всем своём царственном сиянии, может быть принято как система религиозной веры. Человек может ощущать душевный подъём, почти экстаз от прекрасных учений о благодати, совершенного и щедрого Евангелия, спасения без дел, оправдания верой - короче, всего, что составляет наше славное христианское учение Нового Завета. Человек может притязать на то, что он верит и находит в этом радость; он может даже стать выдающимся автором богословских трудов, защищающим христианское вероучение, истинным красноречивым евангельским проповедником. Все это может быть верным, и все же человек этот может быть совершенно не обращённым, закосневшим в грехе и злоупотреблениях, очерствевшим, обманутым и погубленным самой своей осведомлённостью в вопросах драгоценных истин Евангелия - истин, которые не достигали сферы его понимания, не касались его совести, никогда не трогали его сердца, не обратили его душу.
