При принятии решений «чисто» тактического характера ЛПР обладает «большей свободой воли» [307] . В частности, производство большинства следственных действий – право, а не обязанность следователя (не говоря уже о свободе выбора следователем тактических приемов проведения отдельного следственного действия). Следователь, исходя из сугубо тактических соображений, может принять решение об избрании одному из обвиняемых меру пресечения в виде содержания под стражей, другому обвиняемому по этому же делу – в виде подписке о невыезде; УПК предоставляет ему право на выбор места допроса (ст. 187), на присутствие при производстве судебной экспертизы (ст. 197) и на принятие множества других тактических по своему содержанию решений.
В тоже время, процессуальные и тактические решения зачастую они теснейшим образом взаимосвязаны. Совершенно верно об этой взаимосвязи с позиций криминалистики писал Р. С. Белкин: «Подобно тому как прием, будучи тактическим, не утрачивает этого своего качества, становясь нормой закона, так и тактическое решение не перестанет быть тактическим, даже если оно будет облечено в форму типичного процессуального решения» [308] .
– принятие решений обусловливается наличием допустимых средств их реализации ЛПР, при чем Уголовно-процессуальный закон во многих случаях в императивном виде очерчивает возможные альтернативы выбора решения. Более того, применительно к отдельным из процессуальных решений закон устанавливает для ЛПР последовательность и сроки их принятия.
Выше мы приводили примеры законодательно предписанных альтернатив для принятия процессуальных решений по заявлению о преступлении, при рассмотрении жалоб, ходатайств, об окончании расследования, и т. д.
Такой же обязательный характер носят многие установленные законом сроки и последовательность принятия многих процессуальных решений – от решений о сроках предварительного расследования и назначения судом уголовного дела к слушанию до сроков содержания лица под стражей, и многие другие.
Процессуальное решение о предъявлении обвинения (оформляемое постановлением следователя о привлечении в качестве обвиняемого) предопределяет необходимость решения вопроса о допросе лица в качестве обвиняемого в установленный Уголовно-процессуальным законом срок и в режиме, тем же законом предписываемом, и во многом выбор тактики производства данного действия.
Сложнее представляются проблемы обоснованности принятия ЛПР сугубо тактических решений, таких, в частности, как о последовательности производства отдельных следственных и других процессуальных действий (если таковая, как отмечалось выше, не предписана ему процессуальным законом) и, особенно – используемых при их производстве тактических приемов. Первая из них является предметом изучения и формулирования рекомендаций на этот счет такого раздела криминалистики как частные криминалистические методики Уголовно-процессуального исследования преступлений отдельных видов, вторая – криминалистической тактики, существенной частью которой является обоснование критериев допустимости тактических приемов в целом, и при производстве отдельных следственных действий, в частности [309] .
– одно принятое процессуальное решение предопределяет необходимость принятия последующего процессуального решения.
Именно это положение (наряду с обоснованными выше, выражающими наш взгляд на гносеологическую сущность уголовного процесса) предоставляет возможность изучения его качества как большой системы. «Основа качественной определенности уголовного дела, – верно заметил некогда В. И. Власов, – не просто сумма составляющих его правовых свойств, а их система, в единстве, в закономерности, во взаимосвязи и взаимообусловленности» [310] .
В соответствии же с системным подходом (и пониманием процесса в других науках) процесс есть совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих видов деятельности, преобразующие входы в выходы. При этом входами к процессу обычно являются выходы других процессов [311] .
И в нашем случае, выход из доследственной проверки заявления о преступлении – либо отказ в возбуждении уголовного дела, либо возбуждение уголовного дела и производство предварительного расследования.
Суд первой инстанции рассматривает результаты возбужденного государственного обвинения, которые, в свою очередь, есть оценка прокурором результатов предварительного расследования.
