Избранные работы (сборник) полностью

Совершенно ясно, что, увы, весьма часто выступающая в качестве доказательств в изложенном выше их понимании, информация либо изначально непреднамеренно или умышленно была неполной или искаженной либо так же непреднамеренно или умышленно искажается в процессе последующего исследования преступления – при его расследовании и (или) судебном рассмотрении уголовного дела. Как печально иногда шутят следователи, интерпретируя известное ироническое высказывание о статистике, «есть ложь, есть большая ложь, а есть свидетельские показания» или «лжет как свидетель».

Причины этого весьма различны: от банального нежелания быть вовлеченным в орбиту уголовного процесса и альтруизма – стремления бескорыстно помочь своими показаниями интересам обвиняемого (что чаще) или потерпевшего – до отказа или изменения показаний под чьим-то влиянием, либо наконец, для исключения или смягчения ответственности своей и (или) других лиц.

В последнее время, увы, воздействие на обладателей доказательственной информации со стороны заинтересованных в том лиц и организованных преступных групп и сообществ приобрело более жесткие и изощренные формы: от пыток и похищения таких людей, удержания их в недоступных для правоохранительных органов местах на время расследования и суда до их физической ликвидации. А до практической реализации государственной программы защиты свидетелей, потерпевших и других носителей доказательственной информации, при всей очевидной необходимости такового, путь, увы, достаточно долгий.

Уголовно-правовые меры, направленные на предупреждение вовлечения в уголовный процесс такой необъективной информации (ответственность за заведомо ложный донос – ст. 306 УК РФ, за подкуп или принуждение названных в ст. 309 УК РФ лиц в целях дачи ими ложных показаний и др.), как показывает практика, малоэффективны. Если сказать точнее, они практически не работают.

Одна из рекомендаций по защите такой доказательственной информации содержалась еще в опубликованной в 1533 г. «Уголовной конституции Карла V» (известной как «Каролина»): «Когда имеется несколько арестантов (по одному делу – О.Б.), их надлежит отделить друг от друга, поскольку это возможно по тюремным условиям, дабы они не могли соглашаться между собой в сложных показаниях либо сговариваться о том, как они намерены оправдываться в своих деяниях». [451]

Но не только вербальная (словесная) информация может быть неполной или непреднамеренно или умышленно искажаться. Такими могут быть сведения, полученные или получаемые из материальных источников.

Опосредованным осознанием этого может служить уголовно – правовая новелла 1996 г. об ответственности за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и защитником (ст. 303 УК РФ).

Понимание всего сказанного выше и должно лежать в основе планирования и осуществления тактической операции «3ащита доказательств». Ее сущности, основным направлениям разработки системы защиты доказательств (хотя при этом автор не использует понятие тактической операции) посвящена очень глубокая и интересная монография В.В. Трухачева. [452]

Отсылая к этой работе, отметим лишь выделяемые этим автором основные положения, связанные с защитой доказательств.

Угрозы для доказательственной информации со стороны определенных субъектов подразделяются на «внешние» и «внутренние».

Субъектами, реализующими «внешнюю угрозу» доказательственной информации, выступают преступники, лица, находящиеся в зависимости от них, а также адвокаты, осуществляющие защиту подозреваемых, обвиняемых по уголовному делу.