Избранные работы (сборник) полностью

Думаем, что и по причинам, связанным с законодательной регламентацией составления протокола судебного заседания, даже опрошенные нами профессиональные участники уголовного судопроизводства оценивают качество правосудия, повторим, завершающей подсистемы всего Уголовно-процессуального исследования преступлений, достаточно скептически (их мнения по этой проблеме приводились выше; в более дифференцированном виде они показаны в приложении 1).

И еще одна весьма актуальная, но в тоже время дискуссионная, проблема изготовления протоколов судебных заседаний, как зеркала судебного процесса, лишь по которому можно более или менее объективно оценивать качество правосудия по уголовным делам.

Более двух лет тому назад в Государственную Думу внесен законопроект о дополнении письменного, «бумажного» протокола судебного заседания, видеопротоколом. По мнению его авторов (депутатов Госдумы Д. В. Еремина и П. В. Крашенининикова), видеопротокол не только сократит сроки рассмотрения дел и исключит возможные ошибки, но и «окажет дисциплинирующее влияние на всех участников судебного разбирательства» [639] .

Есть и более радикальные в этом отношении предложения. Так, например, Н. А. Колоколов, критикуя названный выше законопроект, на основании изучения опыта судопроизводства ряда зарубежных стран, ставит вопрос о необходимости полной замены и в нашем уголовном процессе письменного протокола судебного заседания аудио или видеопротоколом [640] .

Мы не думаем, что это предложение, как минимум, в настоящее время является приемлемым хотя бы по двум взаимосвязанным сугубо прагматическим причинам.

Во-первых, вспомним все сказанное выше об информационной ценности показаний допрашиваемых лиц (а судебное следствие, в первую очередь, и чаще всего, главным образом – допросы), то сколько в них, так называемого, «информационного шума», не имеющего непосредственного отношения к исследуемым обстоятельствам уголовного дела. И этот «шум» в полном объеме будет содержаться в аудио (видео) протоколе судебного заседания! А если учитывать еще и необходимость фиксации в протоколе судебного заседания всей сопровождающую судебное разбирательство «процессуальной обрядности» (значимость которой мы, отнюдь, не в коей мере не преуменьшаем)?…

А потому – и это во-вторых, при отсутствии письменного протокола, в котором зафиксированы узловые моменты в показаниях допрошенных в суде лиц и всего судебного следствия в целом, ознакомление с аудио (видео) протоколом судебного заседания потребует такого же времени, которое ушло на само судебное разбирательство уголовного дела. И это – не то время, которое занимает ознакомление с аудиозаписью одного допроса, проведенного на предварительном следствии (о чем мы говорили также выше); оно на порядки больше. Судебное рассмотрение уголовного дела, зачастую, длится даже не дни – месяца и годы, в течение которых проводятся десятки судебных заседаний!

Конечно же аудио (видео) запись судебного заседания можно снабдить составляемыми специалистами так называемыми «закладками» (гиперссылками), в сути своей представляющими некое оглавление судебного разбирательства по делу (подобно оглавлению, предшествующему или завершающему любую монографическую работу). Тем не менее, думается нам, и при их наличии (а создание таких «закладок» в организационном и техническом отношении достаточно сложно) ознакомление с аудио (видео) протоколом будет занимать, вновь напомним, на порядки большее время, чем то которое требуется для ознакомления с протоколом судебного заседания в его традиционном исполнении.

Видимо, такой подход – не замена, а дополнение письменного протокола судебного заседания видеопротоколом – в принципе наиболее рационален для обеспечения полноты фиксации всего хода судебного процесса.

К нему, в частности, можно будет обращаться, как о том уже говорилось, для восполнения неточностей и упущений в письменном протоколе, а также в случаях необходимости учета судом (по собственной инициативе либо после обращения на то внимание суда сторонами) неких особенностей невербального поведения лица в процессе дачи им показаний.

Очевидно, что в связи с таким их характером эти особенности не могут быть отражены в письменном протоколе, на них нельзя, видимо, ссылаться в постанавливаемом затем приговоре, но они, несомненно, психологически важны для формирования внутреннего убеждения суда в достоверности (недостоверности) данных допрошенным показаний.

Давая изобличающие подсудимого показания «в обычном темпе», свидетель, опознавший в нем на предварительном следствии лицо, совершившее преступление, сделал весьма длительную паузу перед тем, как дать отрицательный ответ на вопрос защитника, показывали ли ему до предъявления для опознания фотографию затем опознанного им подсудимого.

Думаем, что и эта деталь, на которую в судебных прениях обратил внимание суда адвокат, наряду с тем, что и другие обстоятельства дела вызывали сомнения в объективности показаний данного свидетеля, были учтены судом, в своем решении признавшим их недостоверными.

Однако будем реалистами: реализация этого предложения, увы, думается нам, дело не самого ближайшего будущего, несмотря на «звонкие», ригористические утверждения отдельных теоретиков и практиков о том, что «в правовом государстве нельзя экономить на правах человека не только быть услышанным в суде, но и услышанным без искажений» [641] .

Кстати сказать, статья 129 Конституции Украины установила в качестве принципа судопроизводства гласность и полную фиксацию судебного процесса техническими средствами. Тем не менее, однако и сами украинские специалисты в области уголовного процесса, учитывая реалии, признают, что «переход к такой форме фиксации процесса будет осуществляться постепенно, а в переходной период сохраняется общепринятая форма – протоколирование» [642] .

В тоже время, ст. 87-1 УПК Украины (Фиксирование судебного процесса техническим средствами) указывает следующее: «Полное фиксирование судебного процесса с помощью звукозаписывающей аппаратуры или других технических средств осуществляется по требованию хотя бы одного участника судебного разбирательства дела в суде первой инстанции по существу или в апелляционном суде либо по инициативе суда».

Думается, что такой подход к решению этого вопроса в настоящее время оптимален, он в должной мере будет гарантировать соблюдение прав и законных интересов участников судебного производства по уголовному делу. А потому мы предлагаем дополнить и действующий УПК России аналогичным положением. Оно должно представлять собой либо самостоятельную часть ст. 259 УПК, либо отдельную правовую норму (скажем, ст. 259 – 1 УПК) примерно следующего содержания: Полное фиксирование судебного процесса с помощью звукозаписывающей аппаратуры или других технических средств осуществляется по требованию хотя бы одного участника судебного разбирательства дела в суде первой инстанции по существу или в апелляционном суде либо по инициативе суда.