Избранные речи полностью

(322) Вот смотрите. Ни тогда, когда требовали моей выдачи⁴²¹, ни тогда, когда возбуждали обвинение перед амфиктионами⁴²², ни тогда, когда угрожали, ни тогда, когда манили обещаниями, ни тогда, когда напускали на меня этих проклятых⁴²³, словно диких зверей, – ни при каких условиях я не изменил своей преданности вам. Да, я с самого же начала избрал себе путь политической деятельности прямой и справедливой – блюсти честь, могущество и добрую славу своего отечества, их умножать и с ними не расставаться. (323) Я не только не расхаживаю сияющий и радостный по площади при удачах других⁴²⁴, простирая правую руку и поздравляя с доброй вестью тех, кто, по моим предположениям, сообщит об этом туда⁴²⁵, но никогда и об успехах нашего государства⁴²⁶ не слушал я с содроганием, со стонами и потупив глаза в землю, как вот эти нечестивцы, которые насмехаются над нашим государством (как будто, поступая так, они не насмехаются над самими собой!), которые сами все время оглядываются в чужую сторону, восхваляя то, что идет на счастье другому, за счет несчастий греков, и которые твердят, что такой порядок надо сохранить навсегда и впредь.

(324) Нет, нет, о все боги! да не допустит этого никто из вас, но лучше всего внушите и этим людям какое-нибудь лучшее сознание и помыслы, а если они неизлечимы, то сделайте так, чтобы они на земле и на море сами по себе сгинули и пропали, а нам, всем остальным, дайте наискорейшее избавление от нависших страхов⁴²⁷ и верное спасение.

(1) Эсхин был афинянин, сын Атромета и Главкофеи, которые оба, как утверждает Демосфен, были низкого происхождения – именно, отец, по его словам, жил тем, что учил грамоте, а мать исполняла очистительные обряды и совершала некоторые мелкие таинства. Передают также, что и сам Эсхин был сначала трагическим актером, а затем государственным секретарем, – это была незначительная должность. (2) Однако позднее он сделался одним из политических ораторов и участвовал в посольстве к Филиппу относительно мира. Дело в том, что афиняне во время войны с Филиппом из-за Амфиполя несли много тяжелых потерь, не достигая ни в чем значительного успеха, и потому согласились отправить послов к Филиппу для переговоров о мире. И вот они отправили в качестве послов десятерых лиц, в том числе Эсхина и Демосфена. После того, как Филипп принял предложенные условия, они же отправились в качестве послов еще вторично для того, чтобы состоялось принесение присяги относительно мира. (3) Так вот по этому поводу Демосфен и обвиняет Эсхина в трех преступлениях: в том, что он поддержал Филократа, когда тот внес письменное предложение о заключении позорного и невыгодного мира; в том, что он допустил проволочку, вследствие которой была потеряна Фракия; в том, что он дал ложные сведения афинянам и этим самым погубил фокидян, – а именно, он, по словам Демосфена, «заявил, будто Филипп не собирается уничтожить фокидян, и вы, поверив этому, не оказали помощи этим людям». Демосфен утверждает, что Эсхин совершил эти преступления за взятку, получив подарки. (4) Постановка вопроса здесь относится к наличию поступка и является «предположительной»¹. Начало вражды, как говорят, идет из-за друга Демосфена Тимарха², которого лишил гражданской чести Эсхин, обвинив его в позорном образе жизни, так как он будто бы, обладая красивой наружностью, ходил к птичнику Питталаку под предлогом того, чтобы смотреть птичьи бои³, а на самом деле занимался развратом, обольщаемый сам и обольщая других.