С худыми кто общаться рад, тогоНе спрашивал я никогда, но знаю:На тех похож он, с кем водиться любит204.

Затем, упомянув про «человека, который ходил на птичник и разгуливал всюду вместе с Питталаком»205, и о тому подобном, он тогда прибавил: «Разве вы не знаете, за кого надо считать его?» Так вот, Эсхин, эти ямбические стихи пригодятся мне теперь и против тебя, и будет правильно и кстати, если я приведу их перед судьями: «Кто общаться рад», да еще будучи послом, с Филократом, «того не спрашивал я никогда, но знаю», что он получил деньги так же, как Филократ, который в этом признается206. (246) Далее, хотя всех остальных он и называет логографами207 и софистами и пытается этим оскорблять их, но будет сам в дальнейшем изобличен как заслуживающий так именно называться. Приведенные ямбические стихи взяты из «Феникса» Еврипида. Этой драмы никогда еще не играли ни Феодор, ни Аристодем208, при которых этот человек постоянно исполнял третьи роли, но выступал в ней Молон и еще кое-кто из прежних актеров. «Антигону» же Софокла часто играл Феодор, часто и Аристодем. А в ней есть прекрасно написанные ямбические стихи, поучительные для вас. Их часто он сам исполнял и, хотя твердо помнит их наизусть, почему-то тут забыл привести. (247) Вы ведь, конечно, знаете, что во всех трагедиях, словно в качестве особой почести, предоставляется тритагонистам выступать в ролях царей и скиптроносцев. Так вот поглядите, какие слова поэт влагает в уста Креонта-Эсхина. Но этих слов ни про себя не произносил Эсхин в оправдание своей деятельности в качестве посла, ни перед судьями. Читай их.

(Ямбические стихи Софокла из «Антигоны»)Нельзя же душу всякого узнатьИ мысль его и чувства, если преждеОн не покажет опытным себяУ власти и в законах. А по мне,Кто, государством целым управляя,Не держится советов наилучших,Но в страхе замыкает свой язык,Тот есть и был негодный человек.Да и того, кто друга выше ставит,Чем родину, ничтожным я зову.Я сам, – да ведает то Зевс всезрящий! —Не умолчал бы, увидав беду,Идущую на граждан, не спасенье.И никогда врага страны роднойСебе не взял бы другом, понимая,Что в ней спасенье наше и что, прямоНа ней плывя, находим мы друзей209.

(248) Ничего из этих стихов не сказал сам себе Эсхин во время своего посольства, но гостеприимство210 и дружбу Филиппа он почел для себя гораздо более важными и полезными, чем свое государство, много раз простившись с мудрым Софоклом; но, увидав беду, идущую уже близко, – поход на фокидян, он не предупредил и не предуведомил об этом, а, наоборот, скрыл и даже сам принял в этом участие и помешал тем, которые хотели сказать. (249) Он не вспомнил при этом, что «в ней спасенье наше» и что, «прямо на ней плывя», его мать, совершая таинства и очищения и пожиная плоды с имущества обращающихся к ней211, воспитала такими важными этих вот сыновей, и что отец его, обучая грамоте, как я слыхал от старших, возле святилища героя Врача212, как мог, все-таки жил у нас в городе, а сами они, будучи подписарями и прислуживая при всяких должностях, скопили деньги и вот, наконец, выбранные вами в секретари213, в течение двух лет кормились в фоле214, а этот вот теперь был отправлен отсюда в качестве посла. (250) Ничего из этих данных он не принял во внимание, не позаботился о том, чтобы благополучно плыл государственный корабль, наоборот, он опрокинул его и потопил и, насколько мог, подстроил так, чтобы он попал во власть врагов. Ну, разве после этого ты не софист? Софист, да еще и негодный. Разве ты не логограф? Да притом и богоненавистный. Ты забросил те роли, в которых много раз выступал и которые хорошо разучил; а разыскал то, чего не разыгрывал никогда в жизни, и предал гласности с той целью, чтобы повредить одному из сограждан.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивная классика

Похожие книги