(287) Таким образом, тот человек, который во имя вашей пользы внес письменное предложение о том, чтобы во время войны не перевозить оружие к Филиппу, а в противном случае чтобы виновного казнить смертью, теперь уничтожен и подвергся поруганию. А вот этот, предавший Филиппу даже оружие ваших союзников263, выступал его обвинителем и говорил о распутстве, – о Земля и боги! – имея бок о бок с собой двух свояков, при одном виде которых вы испустили бы крики возмущения, – этого гнусного Никия264, который отправился наемником в Египет к Хабрию265, и проклятого Киребиона266, который в пьяных шествиях267 разгуливает без маски. Да что толковать об этом? Он видел перед собой брата Афобета! Да, в тот день вспять потекли268 все потоки речей о распутстве.
