Везде происходят революции, отчего же не во мне?
Фредерик Бегбедер. Воспоминания необразумившегося молодого человека
За всю историю существования Ламантры не было события более бессмысленного и кровопролитного, чем Слепая война. Отец всегда говорил мне, что войны - это шахматные игры, за которые приходится слишком дорого платить. Никаких благородных мотивов или честных намерений - одни лишь просчет, жажда власти и денег.
Король Двэйн - двенадцатый правитель Лакнеса, отец Тристана, дедушка наследного принца Адриана и самый многообещающий лидер за последние несколько столетий. Говорят, нет ничего плохого в том, чтобы хотеть лучшего для себя и своих людей, пока твои благие намерения не превращаются в пороки, а за ними - в преступления. В школе меня учили, что короля Двэйна сгубили две вещи: алчность и тщеславие, но я считаю иначе. Я думаю, что Двэйна сгубила любовь. Он был фанатиком, главным поклонником своей страны, но не людей, которые в ней жили. Именно по этой причине он решил, что распределение земель было произведено незаконно и несправедливо, а посему, Лакнес претендует на часть Ближайших Земель, принадлежавших Бишопу. Его осудили все регионы, кроме одного - Стейси, где жили оба брата и три племянницы Двэйна.
Король не сомневался в том, что Лакнес исключителен из-за своей истории и достоин того, чтобы управлять всеми регионами.
"Долой Ламантру - да здравствует Лакнес!" - вот, с какими лозунгами выходили на улицы сторонники Двэйна.
В те дни Просветители сошли с ума. Просвещать начали всех в попытке собрать огромную армию безвольных людей, но бежать им было некуда. Дороги проходили либо через долины Стейси, либо через море - до сих пор ходят легенды о людях, пропавших в бескрайних водах и по приданиям поселившихся на диких островах. Стейси превратился в военную базу, куда отсылали оружие и новопросвещенных армейцев.
Но, оказалось, если две стороны обладают одинаковым смертоносным оружием, победу одержать невозможно. Бишоп и Кравер ответили предсказуемо - армией таких же просвещенных людей. Война превратилась в обычную кровавую резню между людьми, которые не могли ничего решать, - за которых заведомо сделали неправильный выбор.
Война закончилась убийством Двэйна - о его убийце ходят лишь слухи. Возможно, это был кто-то из повстанцев или из живущих во дворце, а может - его собственная семья. Так или иначе, его смерть положила конец вражде между регионами, и с огромными потерями Стейси отступил. Они до сих пор винят Лакнес во всех своих бедах, ведь именно наш королевский дом ввязал их в войну, которая осталась черным пятном на их репутации и красным - на их населении.
Прошло несколько десятков лет - на Лакнес наложили санкции, запретили иметь полноценную армию и урезали условия Просвещения до второй смены правителей региона, а также ввели систему Ищеек и стали проверять всех и каждого.
Но, конечно, как бы мы ни старались, люди ничего не забыли.
Говорят, войну назвали Слепой, потому что слепы были люди, которые воевали - бездушные куклы, во всем подчиняющиеся своим хозяевам. Однако мой отец всегда говорил, что слепы были вовсе не те, кто подвергся магии просвещения, а сами Просветители - ослепленные собственной властью и постоянной жаждой чего-то большего.
Почему-то именно эта история вспомнилась мне здесь - в пропитанной жаром и снующими повсюду телами кухне. Наверное, все дело было в маленькой, полной женщине, которая сутулилась под тяжестью подноса с выпечкой и быстрыми шажками приближалась ко мне.
- Что-то не так? - взволнованно спросила она, поднимая на меня слезящиеся карие глаза.
- Вы Маккенна? - сразу перешла к делу я.
Она не менее встревоженно кивнула и поставила поднос на стол. Кто-то крикнул, чтобы мы подвинулись, и я быстро сказала:
- Мне нужно с вами поговорить.
Она еще раз с сомнением оглядела меня, но, видимо, любопытство пересилило. Вытерев руки о фартук, она бросила поварам, что ненадолго отлучится, и поспешила в небольшую каморку возле кухни, где хранились ведра и швабры. Плотно прикрыв за собой дверь, Маккенна выжидающе посмотрела на меня.
- Меня зовут Эланис и я Искупительница.
Она испуганно прижала руки ко рту:
- Девочка, не нужно говорить об этом всем подряд!
- Послушайте, - настойчиво продолжала я. - До меня дошла информация, что вы тоже Искупительница. Я ищу своих родителей и надеюсь, что вы сможете мне в этом помочь. Король говорит, что после подписания договора они просто исчезли, не стали искать меня. Он говорит, что они меня продали, но я не верю. И у меня есть основания полагать, что вы тоже не поверили.
Маккенна нервно дергала в руках фартук.
- Незачем тебе здесь быть, - пробормотала она. - В беду попадем и ты, и я. И мои дети.
Я слегка опешила.
- Ваши дети?
Она кивнула.
- Я прошу вас, Маккенна, - взмолилась я, - вы - моя единственная надежда. Я умоляю вас, скажите, что вы знаете. Неужели вы не чувствовали себя так же, когда вам сказали, что ваши родители способны за деньги навсегда отказаться от вас? Почему больше никто не борется за своих близких? За что тогда вообще бороться?
