Во второй том избранных работ доктора психологических наук, профессора М.М. Решетникова вошли статьи и доклады, объединенные в тему «Современная психопатология». Материал отобран по актуальности проблем для психологии, психотерапии и психиатрии нашего времени.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Его становится все больше, и без него не проходит ни дня нашей жизни. Поэтому чрезвычайно важно попытаться понять, в чем его истоки и что же это такое – зло, причиненное нам кем-то другим или испытываемое нами самими по отношению к кому-то, чаще всего – столь же любимому, как и ненавистному. Каковы истоки и проявления зла в нашей жизни?
3. Фрейд еще в 1913 году в работе «Тотем и табу» отмечал, что у каждого человека присутствует, всегда отчасти бессознательное, скрытое, но одновременно страстное желание нарушить нравственные запреты, табу. Однако страх осуждения социумом не дает реализоваться этому желанию. Фрейд характеризовал это как «неудобство культуры».
По Фрейду, каждый конкретный человек является врагом культуры, так как хотел бы, чтобы именно для него все запреты были отменены, чтобы он мог стать единственным обладателем всех благ, всех доступных богатств, всей высшей власти, женщин или мужчин, званий, наград и т. д. Но в этих неуемных стремлениях каждый скорее предчувствует, чем понимает, что и всякий другой имеет такие же желания и, как бы силен он ни был, всегда найдется кто-то более сильный, который в борьбе за реализацию своих влечений захочет поступать с ним столь же «неучтиво».
И именно на этой основе, задолго до появления законов, формируется первый общественный договор: «Я не буду делать по отношению к тебе того-то и того, если и ты будешь поступать так же». Все, что выходит за рамки этого договора, уже может интерпретироваться как некие варианты зла, любые проявления которого должны преследоваться – законодательно или морально.
Но это то, как должно быть. А в реальной жизни все чаще случается иначе, и мы видим, как растет число психических травм от зла, в том числе – массовых, и без надежды их отреагирования. Подчеркну, речь идет не об «отмщении» или наказании за зло. Речь идет о повседневности зла и привычки к нему.
Если понимать упрощенно происхождение совести, то она началась с родовых табу на инцест: на сознательное ограничение сексуальных контактов. Но Фрейд одновременно отмечает, что совесть – это медаль, на обороте которой написано: «Страх осуждения социумом». В итоге каждая личность оказывается зажатой между властно побуждающими к нарушению запретов влечениями и не менее строгими требованиями морали. Таким образом, в нас изначально заложен конфликт между желаниями и их подавлением.
В основе конфликта – наши неумные влечения, но мы сомневаемся, думаем, переживаем, мучаемся, страдаем и стремимся к моральному поведению и признанию. Однако самое главное, что при этом мы сохраняем связь с реальностью (то есть с нравственными эталонами мышления и поведения, принятыми в конкретном обществе). Когда эта связь утрачивается и возникает разрыв с реальностью, мы говорим о психических расстройствах. Но и в первом, и во втором случаях страх осуждения социумом все равно присутствует, даже у таких патологических типов, как Чикатило. Именно этот страх пронизывает и организует все культурное и ментальное пространство каждого. Именно многовековая попытка избавления от этого постоянно присутствующего страха не в последнюю очередь способствовала либерализации общественной морали, в результате чего многие из культуральных запретов стали не такими уж жесткими.
Эта либерализация в современном российском обществе постепенно все больше сближается с «зоологическим индивидуализмом», хорошо известным специалистам в области поведения животных, когда право первенства на добычу, лежбище или на самок во всех случаях принадлежит самому сильному. Обуздание этого права, как уже было сказано, достигается в человеческом обществе только культуральным запретом. Но запрет всегда односторонен, он не отменяет желание, а лишь налагает обязанность соблюдать установленные правила (и то лишь до тех пор, пока существует неустанный контроль со стороны общества). Таким образом, именно бескомпромиссный общественный контроль является залогом культуры, а не досужие рассуждения о том, что «кроме нравственной поруки другой нет». Как бы ни цинично это звучало, нравственность – это вовсе не присущее каждой отдельной личности качество, а скорее внешняя категория или во всяком случае диктуемая извне.
