Джим Моррисон - не просто музыкант. Под ликом рок-звезды скрывалась более глубокая, таинственная душа пророка, городского мистика, поэта и шамана, медиума и проводника по темной стороне последней империи - Соединенным Штатам Америки.
Annotation
Джим Моррисон - не просто музыкант. Под ликом рок-звезды скрывалась более глубокая, таинственная душа пророка, городского мистика, поэта и шамана, медиума и проводника по темной стороне последней империи - Соединенным Штатам Америки.
Джим Моррисон
Стихи 1966-1971
Открывая сундук
Кто-то листья...
Волк ...
Сирены
Голос Змеи...
Послушник…
Под водопадом
Кассандра у колодца
Я безмерно…
Все человеческое…
Я не приду никогда...
Дикое пламя…
Оградить мой...
Ангел бегущий…
Появление дьявола…
Спичечный коробок…
Пустыня...
Это мой лес...
Процветание...
Страх – это балкон…
Дыра в облаках…
Конец мечты…
Спасибо, О Боже…
Когда я оглядываюсь…
Когда б я мог...
Поклонение ящерице
Парижский дневник
Из песен для «Дорз»
Женщина у окна
Это конец, прекрасный друг!
Из книги "Властители"
Из книги "Новые существа"
Из "Американской молитвы"
Из книги "Пустыня"
Из книги "Американская ночь"
Пустыня
"Стихи из блокнота"
Джим Моррисон
Пустыня
Избранные стихотворения в переводах К.С.Фарая
Перевод © К.С.Фарай, 1998
Jim Morrison
Wilderness
Selected poems
Стихи 1966-1971
Открывая сундук
Кто-то листья…
Волк…
Сирены
Голос Змеи…
Послушник
Под водопадом
Кассандра у колодца
Я безмерно…
Всё человеческое…
Я не приду никогда
Дикое пламя
Оградить мой…
Ангел бегущий…
Появление дьявола…
Спичечный коробок…
Пустыня…
Это мой лес…
Процветание…
Страх — это балкон…
Дыра в облаках…
Конец мечты…
Спасибо, О Боже…
Когда я оглядываюсь…
Когда б я мог…
Поклонение ящерице
Парижский дневник
Из песен для «Дорз»
Женщина у окна
Конец
Стихи 1966-1971
Открывая сундук
– Мгновенье внутренней свободы,
когда разум раскрепощен
и вселенная – как на ладони,
и душа – пьяная и помраченная
может странствовать в поисках
наставников и друзей.
Кто-то листья...
Кто-то листья в саду подметает
собирает их в кипы, в огромные кучи
и, облокачиваясь на старые грабли,
сжигает все без остатка.
Аромат до окрестного леса доходит,
где прячутся дети и чувствуют
запах, которому суждено
стать ностальгией через несколько лет.
Волк ...
Волк
живущий в пещере
пригласил меня выпить
своей ледяной
Воды
Не расплескивать
и не мыться
но оставить солнце
и познать
знойную сухую пустыню
и бесчувственных людей
играющих там.
Сирены
Полночь –
преступное превращение в лесу наказаний –
ужи, свистящие кастаньеты.
Уведите меня из зала зеркал.
Ненавистных стекол.
Вы та самая!
Или очень похожи
на ту, кто не мог быть
похожей ни на кого.
Голос Змеи...
Голос Змеи –
сухое шипение старости и пар
меж золотых листьев –
старинные книги в разрушенных
Храмах.
Страницы ставшие прахом.
Я не вмешаюсь.
Я не войду.
Войдешь, – сказал мне тихо...
старик появился и
поплыл в усталом танце
среди повсюду разбросанных мертвых.
Нежно они колыхались.
Послушник…
послушник
Шрам
смерть
Магия
Тюрьма
Сад
Защита
Принцесса
Грусти
Дикий Ангел
танцующие крылья
зависти
Зовут меня
Завтра
Кости
Падение
Золотой
Выход
Под водопадом
вниз
вниз
вниз
вниз
вниз
вниз –
сойдя в глубину
подземелья
Дети пещер зажигают
Свои маленькие огни.
Кассандра у колодца
Помогите! Помогите! Спасите нас!
Спасите нас!
Мы гибнем, друг, сделай что-нибудь.
Ты! Выведи нас отсюда!
Спаси нас!
Я гибну...
Что мы отказались совершить?
Что мы не сделали, друг, зачем мы
оказали
Помощь?
Это наш конец, друг,
Я люблю тебя, друг,
Я люблю тебя, друг,
Я люблю тебя потому, что ты это – ты.
Но ты должен спасти нас, друг,
Ты должен спасти нас; что
мы сделали?..
Я безмерно…
Я безмерно
обеспокоен
твоими глазами.
Я поражен
мягкостью
твоего
ответа –
звук стекол
молниеносно
вмещает
и прячет
то, что твои глаза
бьются объяснить.
Все человеческое…
Все человеческое
уходит
с ее лица.
Скоро она исчезнет
в холодной
растительной
гуще.
Останься!
Моя Безумная любовь!
Я не приду никогда...
I
Я не приду никогда,
Я никогда не приду.
В бездну, где
под винным дождем
ястреб зерна клюет.
Весь труд лжив.
Суета рассыпается
в тающем брюхе.
Плавится
сила
в улыбке скупой...
Оставляя лишь камни
под солнцем.
II
Теперь ты ушла
одиноко
в пустыне бродить
и я остался один
в городской тишине,
где девушка в черном
подходит к машине,
и нехотя
ищет ключи;
Теперь когда ты ушла,
или растаяла, я
сижу и, слушая транспорта рев,
зову в эту тихую,
злобную комнату
мертвую тень –
силуэт
напоминающий Время.
Взлет и паденье! Паденье и взлет!
Словно больной
электрический сон.
В унылом краю,
где каждый
жаждет любить
ее плоть.
Они опустошат ее жизнь
как сердце актера,
вопьются ей в душу
со всех сторон, выплавляя
для меня ее образ.
Так мне и надо –
величайшему из людоедов.
О усталое будущее,
дай мне уснуть...
Пусть продолжится хворь.
Дикое пламя…
Дикое пламя, прощаясь
Разыщет
губ сухих поцелуй.
Оградить мой...
Оградить мой священный огонь
Я хочу. Быть простым, черным и чистым
В тусклом «ничто».
Прошу –
Зеленое море,
Дымку –
как для ребенка сладость
Рождественских снов
без пробуждения.
Ангел бегущий…
Ангел бегущий
В лучах света
По комнате
Призрак спереди
Тень сзади нас
И каждый раз остановка
Падение
Появление дьявола…
Появление дьявола
у канала в Венеции.
Пробегая, видел я Сатану
или Сатира возле себя –
тень во плоти
моей внутренней сущности. Бегущей,
Знающей.