Из тварей всех, в земле и на земле живущих,И зрячих и слепых, безгласных и поющих,Которые ползут и ходят на ногах,Летают в воздухе и плавают в водах,От Лимы до Москвы, от Темзы до Терека —Нет твари ни одной глупее человека.«Как, — спросят вдруг меня, — червяк, и муравей,И насекомое, чуть зримо для очей,Едва ль живущее, — умнее человека?»Так точно. Разве ум зависит наш от века?Я вижу, изумлен, смущен, профессор мой,Качаешь ты своей ученой головой.«В природе человек верховный повелитель, —Ты говоришь, — весь мир его страстям служитель.Ему леса, луга, и горы, и моря,И все животные в нем признают царя,И разум свыше дан ему лишь в достоянье».Профессор мой, ты прав: рассудком обладаньеЕдиный человек стяжал в природе всей,И потому-то он из тварей всех глупей.«Такие выходки в сатире лишь годятсяИ могут рассмешить, кто хочет рассмеяться, —Ты говоришь, — но мне их должно доказать,Взойди на кафедру, изволь мне отвечать».Что мудрость! — власть ума над чувствами, страстями,Спокойствие души, испытанной бедами,Неизменяемость чувств, мыслей, правил, дел.Кто ж менее людей сей дар благий имел?Все лето муравей проводит за трудами,Наполнить закром свой старается плодами:Когда ж дохнет борей, повеет зимний хлад,Спокойный муравей запасами богат,Смеется под землей метелей зимних воюИ ест, что собрано им летнею порою.Видал ли муравья, скажи, профессор мой,Весной ленивого, прилежного — зимой?А человек? Сие разумное твореньеКогда о будущем имеет попеченье?В дни лета красного свой не исправя кров,Не он ли, голоден, зимой дрожит без дров?И в мыслях, и в делах, и в чувствах до могилыНепостоянен он, как ветер легкокрылый!Его рассудок — раб, игралище страстей,Бессилен вырваться из чувственных сетей;А сердце слабое — челнок на океанеСредь бурь, без кормчего, сомнения в тумане.Он вмиг и добр и зол, и весел и сердит;Что хвалит поутру, то к вечеру бранит:Как мотылек летит с цветка к другому цвету,Кружится человек, меняя цель, по свету.В желаниях отчет не может дать себеИ — за худой успех пеняет злой судьбе.«Как? мне? сковать мой век супружества цепямиС кокеткой, женщиной? стать наряду с глупцами?Быть притчей в обществе, насмешкам жертвой злым?» —Так говорил наш граф приятелям своим;Но месяц не прошел, и вот уж две недели,Как брачное ярмо на хвастуна надели.Примерным мужем став, уверен всей душой,Что обладает он вернейшею женой,Что, к удивлению всего земного круга!..Родилась для него примерная супруга.
