Шоара тем временем шла по замку, в котором Ник угадал Мейфор. Из-за обилия переходов принц не запоминал дорогу, а лишь слепо двигался за ведьмой, не зная, чем еще занять себя в этом сне. Они плутали долго, пока Шоара, быстро оглянувшись по сторонам, не скользнула в узкий коридор. Ник последовал за ней. Вскоре ведьма остановилась у одной из комнат. Она снова огляделась, а потом притронулась к ручке двери и произнесла несколько слов на ведьмовском языке. Дверь отворилась, девушка зашла внутрь. Ник поспешил за ней, пока дверь не закрылась.
Сердце бешено застучало, он готов был вскричать «Сработало!», когда увидел в комнате Мираби. Она сидела на кровати, поджав одну ногу под себя, а другую свесив вниз. Увидев Шоару, она фыркнула и отвернулась к стене.
Ник счастливо улыбнулся. Да, это та самая Мираби – даже в неволе она проявляет дерзкий характер.
– Здравствуй, Мираби, – проговорила пленительница вкрадчивым голосом.
– Мой ответ по-прежнему «нет», – не выслушав вопрос, заявила розоволосая ведьма. – Я не буду участвовать в Ритуале.
Королева вздохнула, но не рассердилась.
– Ты же понимаешь, что упрямство ни к чему не приведет?
Мираби не ответила.
– Ты будешь сидеть в этой комнате, пока не согласишься, – добавила Шоара.
– Или пока кто-нибудь не освободит меня, – обиженно воскликнула девушка.
– Это вряд ли. Мало кто заглядывает в эту часть замка. Мало кто сможет найти тебя здесь. И уж тем более никому не взбредет в голову освободить тебя.
– Ничего, я подожду, пока такой человек отыщется. Я-то никуда не спешу.
– А стоило бы. Чудовища возрождаются.
– Мне все равно. Я не буду участвовать в Ритуале.
– Как знаешь, – пожала плечами Шоара и вышла из комнаты.
«Все-таки сработало», – довольно улыбнулся Ник, когда лучи утреннего солнца вырвали его из сна. Теперь он знал, куда отправится дальше.
День начался не так славно, как хотелось бы. Прямо сказать, паршиво. У Карленны разболелась голова, и теперь она медленно прохаживалась по тереольскому саду. Ее встречал теплый ветерок, играющий лентой шляпы, и благоухание цветочных кустов. Повсюду шелестели ярко-зеленые листья. Они распустились совсем недавно.
– Калледионская нахлебница, – услышала Карленна позади себя.
Девушка обернулась и ничуть не удивилась, когда увидела лорда Лукена. Советник гадко улыбался, делая вид, что щурится на солнце.
– Вы что-то сказали, лорд Лукен? – Королева постаралась сохранить спокойствие.
– А вы не услышали? Я думал, что глухотой страдают только старики. Я сказал, что вы – калледионская нахлебница. В общем-то, как и ваша мать – та была приживалкой в Дакхааре, насколько мне известно.
Карленна стиснула зубы. Голова загудела, словно кто-то принялся трубить прямо девушке в ухо. Нельзя было поддаваться на провокацию советника. Королева должна сохранять лицо в любых обстоятельствах. Впрочем, сил сопротивляться все равно не было. Она устало спросила:
– Вы когда-нибудь перестанете так ко мне относиться?
– Разумеется, Ваше Величество, – хмыкнул советник. – Сразу, как вы откажетесь от трона и уедете из Арнеста.
Карленне некуда было уезжать. Дома – в родном Мейфоре – ее ждала Шоара. Если ведьма не добьется своего, то сделает ее жизнь столь же невыносимой, как делал лорд Лукен. Потому уезжать не имело смысла.
– Этого не будет, – покачала головой девушка.
– Вы в этом так уверены?
– По крайней мере, я на это надеюсь, – процедила Карленна.
– Надежда – это хорошо. Только вот ваша слишком призрачна, – продолжил старикашка. – Она скоро исчезнет насовсем. Уж я постараюсь.
Лорд Лукен действительно был богат на выдумки, когда хотел сделать жизнь королевы в Тереоле невыносимой: от поддевок во время заседаний Совета и оскорблений при случайных встречах до мелких пакостей. Он намеренно выводил Карленну из себя, и она ничего не могла с этим поделать. Приходилось терпеть. Порою она даже мечтала о том, чтобы лорд Лукен сделал против нее что-то более значительное, чтобы она смогла наконец показать всем, какой он на самом деле ужасный человек.
– Удачного вам дня, лорд Лукен, – сдалась королева, не ввязываясь в дальнейшую ссору.
В который раз ей дали понять, что ей не быть хозяйкой Тереоля. Корона на голове здесь не значит ничего – вот почему Адрен желал перестроить королевство с калледионской помощью.
Королева присела на лавку. Голова раскалывалась, и она с закрытыми глазами растерла виски. Зашуршал гравий, кто-то прошел мимо и сел рядом. Она подумала, что это снова лорд Лукен. Карленна подготовилась к оскорблениям и открыла глаза, но ее соседом оказался вовсе не отвратительный советник, а привлекательный офицер Пьех. На его отглаженной форме сияли награды, ботинки были вычищены до блеска. Он сидел, сохраняя статную осанку, и держал руку возле кобуры. Настоящий бравый солдат. Карленна восхищалась им. Его видом. Но не меньшее восхищение вызывал и характер: смелость, доброта, поразительная чуткость. Эшет поймал ее руку и спросил, чем она расстроена. Карленна рассказала про лорда Лукена.
