Вместе с тем непосредственно в уголовном законе получили отражение далеко не все признаки, характеризующие личность преступника и ее общественную опасность и подлежащие учету при индивидуализации наказания. Поэтому в задачу уголовно-правовой науки входит дальнейшая разработка критериев общественной опасности преступника, как включаемых в число элементов состава преступления, так и не входящих в их число. Очевидно, что подобная задача может быть выполнена лишь с помощью криминологии.
Криминологическое изучение личности позволяет разработать типологию преступников в зависимости от их общественной опасности. Эта типология должна быть положена в основу различных правовых классификаций преступников, но рассмотрение названной проблемы выходит уже за рамки данной статьи.
Взяточничество – опасное и трудно раскрываемое преступление. Для борьбы с ним, для изобличения и привлечения к ответственности взяткополучателей необходимо разорвать скрытую связь взяткодателя и взяткополучателя, что в определенной степени достигается законодательным установлением об освобождении от ответственности лиц, давших взятки, если они после этого добровольно заявят о содеянном. Добровольное заявление – это по существу явка с повинной и активное способствование раскрытию совершенного преступления, однако в данном случае оно приводит не к смягчению уголовной ответственности, а к освобождению от нее.
Добровольное заявление – значит, сделанное не вынужденно, а по собственному желанию при сознании, что о взятке правоохранительные органы еще ничего не знают. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 23 сентября 1977 г. «О судебной практике по делам о взяточничестве» разъяснил, что «добровольное заявление о даче взятки, влекущее освобождение от уголовной ответственности, предполагает обращение с таким заявлением (устным или письменным) в милицию, прокуратуру, суд либо иной государственный орган, сделанное взяткодателем независимо от мотивов, но не в связи с тем, что о совершенном им преступлении уже было известно органам власти» (п. 11).
Мотивы заявлений взяткодателей о случившемся различные. Это – раскаяние, осознание общественной опасности взяточничества, страх перед возможным наказанием, а также причины, возникшие в связи с изменением отношений с взяткополучателем (например, месть, обида, зависть). В частности, нередки случаи, когда заявление о даче взятки делается потому, что взяткополучатель вообще не выполнил обещанного или выполнил его не так, как хотелось взяткодателю. Тем не менее и в этом случае его следует считать добровольным, а не вынужденным, и оно также влечет освобождение от уголовной ответственности.
Есть основания утверждать, что, несмотря на разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, практика расширительно толкует понятие добровольного заявления, признавая его там, где оно фактически было вынужденным. Делается это подчас сознательно, чтобы иметь «надежного» свидетеля, уличающего должностное лицо в получении взятки. Нетрудно понять, что злоупотребления подобного рода могут привести (и фактически приводят) к оговору невиновных. По этой причине в печати появились предложения об исключении из уголовных кодексов статьи, предусматривающей освобождение от ответственности взяткодателей, добровольно заявивших о совершенном преступлении.
На наш взгляд, эту норму нужно сохранить в новом уголовном законодательстве. По своей направленности она поощрительная, побуждающая виновного на деятельное раскаяние, способствующая действительному разоблачению взяткополучателей. Однако непременным условием должна быть подлинная добровольность заявления о даче взятки, сделанного без принуждения или обещания покровительства со стороны следствия.
Мы провели опрос 160 следователей – слушателей Ленинградского института усовершенствования следственных работников, предложив им, в частности, решить: было ли заявление взяткодателя добровольным в ситуациях, когда уголовное дело еще не возбуждено, но правоохранительные органы уже располагают информацией о даче взятки, о лице, получившем ее или давшем ее, и в порядке ст. 109 УПК РСФСР ведут доследственную проверку? Более 40 % следователей ответили, что в этом случае признание взяткодателя можно считать добровольным.
