Любопытно, однако, каким же критерием пользуется сам В. Н. Кудрявцев. «Иногда причиной преступления, – пишет автор, – является антиобщественная направленность личности (например, крупный расхититель социалистической собственности совершает преступление практически безотносительно к „явлению“ жизненных обстоятельств, а выгодную для него ситуацию зачастую сам и создает). В других случаях решающую роль играет именно ситуация (например, преступление на почве ревности), которую в таких случаях следует считать причиной этого поведения. Часто антиобщественные свойства личности и конфликтная ситуация действуют одновременно, в причиной конкретного преступления более правильно было бы назвать их взаимодействие».[334]
Итак, в данном высказывании назван критерий для разграничения причины в условия: какую роль, решающую или не решающую, сыграл тот или иной фактор в наступлении определенного события. Но чем данный критерий отличается от критикуемых автором положений, что причина – «главное», а условие – «второстепенное» и т. п.? Словами самого же В. Н. Кудрявцева можно сказать, что этим «вопрос не решается, а просто переносится в плоскость новых, столь же неясных категорий, которые к тому же часто носят оценочный характер».[335]
Ответ на интересующий нас вопрос можно найти, обратившись к марксистско-ленинской диалектической концепции причинности.
Диалектический материализм исходит из принципа всеобщей связи и взаимообусловленности явлений. Связь – это зависимость одного явления от другого в каком-либо отношении. Ф. Энгельс писал: «Первое, что нам бросается в глаза при рассмотрении движущейся материи, это взаимная связь отдельных движений отдельных тел между собой, их обусловленность друг другом».[336] К основным формам связи относятся: пространственные, временные, генетические, причинно-следственные, существенные и несущественные, необходимые в случайные, закономерные, непосредственные и опосредствованные, внутренние и внешние, динамические в статистические, прямые в обратные и др.[337]
Следовательно, любой объект, явление, событие так или иначе, прямо или косвенно, непосредственно или опосредованно через ряд промежуточных звеньев или каким-либо иным образом связаны в определенных отношениях практически со всеми другими объектами и явлениями. «Каждая вещь (явление, процесс etc связаны с каждой»,[338] – писал В. И. Ленин. «Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и „опосредствования“. Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и омертвения».[339] Поэтому изучение этиологии преступления не может быть ограничено выявлением одного, пусть даже важного обстоятельства, одной связи, а требует исследования системы взаимодействующих факторов.
Вместе с тем диалектический материализм не имеет ничего общего с кондиционализмом, заменяющим причину суммой условий, равноценных и одинаково необходимых для наступления следствий. При таком подходе смешиваются факторы существенные и несущественные, непосредственные и косвенные, необходимые и случайные. Отсюда вытекает и позитивистское определение причины как «полной суммы положительных и отрицательных условий явления, вместе взятых, как совокупность всякого рода случайностей, наличность которых неизменно влечет за собой следствие».[340]
В последнее время в криминологии все чаще стала высказываться точка зрения, что именно система взаимодействующих внешних и внутренних факторов является причиной преступного поведения,[341] что «следствие в области криминологических явлений всегда вызывается целым рядом предшествующих обстоятельств, равнозначных по своему характеру с точки зрения необходимости их наличия для наступления результата, так как без любого из них данное следствие не наступило бы».[342]
Представляется, что подобные положения мало чем отличаются от приведенного выше позитивистского определения причины и страдают теми же недостатками. Замена же терминов «совокупность условий», «полная сумма условий» понятием «система взаимодействующих факторов» мало что изменяет по существу[343]
