Обратившись к исследованию юридических проблем, связанных с содержанием важнейших институтов уголовного права, советские ученые создали в этот период ряд работ, сохраняющих научную ценность и по настоящее время. Среди них монографии А. Н. Трайнина («Учение о соучастии». М., 1941; «Учение о составе преступления. М., 1946; «Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951; «Общее учение о составе преступления». М., 1957), Н. Д. Дурманова («Понятие преступления». М., 1948, «Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву». М., 1955), Б. С. Маньковского («Проблема ответственности в уголовном праве». М., 1950), В. Ф. Кириченко («Значение ошибки по советскому уголовному праву». М., 1952), М. Д. Шаргородского («Уголовный закон». М., 1948) и др.
Заметную роль в развитии науки сыграло фундаментальное монографическое исследование профессора Н. Д. Дурманова «Понятие преступления».[988] Автор впервые в советской уголовно-правовой литературе рассмотрел основные признаки преступления: общественную опасность, противоправность, виновность, наказуемость и аморальность. По мнению Н. Д. Дурманова, признак общественной опасности присущ только преступлениям; иные же правонарушения вредны, но не общественно опасны. Монография Н. Д. Дурманова написана с использованием многочисленных источников, в том числе исследований дореволюционных авторов. Все последующие исследования понятия преступления в известной степени «отталкиваются» от труда Н. Д. Дурманова.
Столь же значимыми для развития науки были исследования состава преступления, проведенные А. Н. Трайниным. Эти работы имели особое значение с точки зрения разработки проблемы основания (оснований) уголовной ответственности, которая в этот период привлекла повышенное внимание криминалистов. «А. Н. Трайнин, – отмечает профессор О. Ф. Шишов, – первым из советских криминалистов комплексно рассмотрел все вопросы учения о составе преступления, показав значение состава преступления в общей системе советского уголовного права… В монографии А. Н. Трайнина была разработана классификация составов преступления, показано соотношение элементов состава преступления с элементами преступления».[989] Следует заметить, что и в первом и во втором изданиях своей монографии А. Н. Трайнин выделял из числа элементов состава преступления причинную связь и вину в качестве соответственно объективного и субъективного оснований ответственности. «Таким образом, – утверждал автор, – как и причинность, вина выступает в социалистическом уголовном праве в двух качествах: в качестве элемента состава преступления и в качестве основания уголовной ответственности… Вина в качестве основания уголовной ответственности не может исчерпывать себя в определении, только регистрирующим психологический процесс, совершающийся в субъекте. Вина, как основание уголовной ответственности, неизбежно должна содержать дополнительные признаки, сообщающие ей именно это качество, т. е. признаки, действительно обосновывающие применение самой острой формы государственного принуждении – уголовного наказания».[990] И далее: «Момент отрицательной оценки, содержащийся в вине как основании уголовной ответственности, сообщает ей действительный характер основания применения уголовных репрессий в социалистическом уголовном праве».[991] Подобными суждениями А. Н. Трайнин по существу присоединился к так называемой «оценочной концепции» вины, выдвинутой в опубликованных несколько раньше монографиях Б. С. Маньковского «Проблема ответственности в уголовном праве» (1949 г.) и Б. С. Утевского «Вина в советском уголовном праве» (1950 г.).
Так, по мнению Б. С. Маньковского, «момент морального и правового осуждения поведения субъекта со стороны господствующего класса и его правопорядка является одним из существенных моментов в понятии вины, ибо только при наличии, как психических моментов, так и правового осуждения поведения субъекта можно будет признать его поведение виновным и, следовательно, преступным».[992]
