Установление момента действительного наступления смерти имеет большое значение для разрешения вопроса о праве на пересадку органов умершего. Если принять определение французской академии медицинских наук, то пересадку некоторых органов, и в частности сердца, вообще нельзя будет производить, так как через 48 часов оно уже непригодно. В то же время здесь возникает и другая сложность, которая, очевидно, практически решается тем, что аппарат сердце-легкие выключается при продолжающейся деятельности сердца, когда мозг уже прекратил свою работу. Не менее сложные вопросы могут возникнуть в ближайшем будущем, в связи с находящимися в порядке дня возможностями пересадки мозга, и тогда неизбежно возникнет вопрос: пересадить ли здоровый мозг умирающего донора к здоровому сердцу реципиента или сердце умирающего донора к здоровому мозгу реципиента.
Теоретически даже сейчас можно остановить смерть поврежденного мозга, ожидая открытия новых методов нейрохирургии. Следует также указать на то, что при охлаждении тела линия энцефалограммы также горизонтальная, плоская. Сейчас нет еще технической возможности длительное время поддерживать биологическую жизнь в человеке. Однако… в одной из клиник ФРГ недавно к такому больному сознание вернулось через 4 месяца. Его семья была достаточно богата для того, чтобы оплатить гигантскую сумму за «сохранение трупа, подключенного к машине сердце-легкие».
Таким образом, возникает вопрос, можно ли брать жизненно необходимые органы для трансплантации у доноров, сердце которых еще не остановилось, но энцефалограмма горизонтальна. Н. М. Амосов по этому поводу высказал следующее мнение: «Может быть, нужно умерщвлять людей без коры, чтобы использовать их органы для спасения обреченных людей с живым мозгом? Ведь человек с погибшим мозгом “менее живой”, чем животное. Нет, делать этого не следует, но только из уважения к традициям и инстинктам, ни по какой другой логике. Умерщвлять нельзя, но можно ли считать преступлением против совести и общества, если с согласия родственников, не ожидая полной остановки сердца, взять это сердце у фактически умершего больного с безнадежно погибшим мозгом (установлено инструментально и консилиумом!) для того, чтобы попытаться спасти другого обреченного человека?»[1117] Нетрудно увидеть, что в позиции Н. М. Амосова, изложенной в этом отрывке, имеется внутреннее противоречие: с одной стороны, «делать этого не следует», а с другой – это не преступление и следует попытаться «взять это сердце». Такое решение вопроса для права совершенно неприемлемо. Право должно охранять жизнь человека до последнего момента. В современном обществе поступками людей руководят пока еще не только любовь к ближнему и альтруистические побуждения. Никакая специальность, в том числе и врачебная, не создает иммунитета от аморальных поступков. Мотивом прекращения жизни больного может быть не только желание избавить его от страданий или спасти жизнь другого человека, но и всевозможные другие мотивы, а в капиталистическом обществе, где уже неоднократно имели место факты покупки и продажи органов человеческого тела, корыстные соображения могут привести к тягчайшим злоупотреблениям для получения необходимых для пересадки органов человеческого тела.
Б. В. Петровский пишет: «Трансплантация сердца требует, чтобы у донора было изъято еще живое сердце». А это, как он справедливо утверждает, «поднимает очень серьезные вопросы и этического, и юридического характера».[1118]
Реанимация, возможность воскресить человека, находящегося в состоянии клинической смерти, все острее ставит вопрос о праве использования тканей умерших (когда их считать умершими?). Томас Реган в недавно вышедшей книге «Медицина на ложном пути» считает необходимой переоценку моральных ценностей, действовавших до настоящего времени в отношениях врач – пациент в свете современной техники. При пользовании такими аппаратами, как искусственное сердце, легкие, почки, выключение этого аппарата означает смерть пациента. Кроме вопроса об отключении таких аппаратов в целях трансплантации органов возникает также вопрос о том, как быть в случаях, если врач считает, что излечение пациента невозможно? Как быть, если аппарат необходим другому пациенту?
