Избранные труды полностью

Преступление совершается конкретным человеком. Другой человек в таких же самых условиях не совершает преступления. Одни и те же интересы у разных людей создают разные мотивы поведения, а одинаковые мотивы побуждают разных людей к разным действиям. «Человек есть индивидуальность в силу наличия у него особенных, единичных, неповторимых свойств; человек есть личность в силу того, что он сознательно определяет свое отношение к окружающему» (С. Л. Рубинштейн. Принципы и пути развития психологии. М. 1959, стр. 122).

Будем ли мы подходить к личности человека с точки зрения тех психологов, которые исходят из «установки личности», или тех физиологов, которые исходят из динамического стереотипа, при любом материалистическом подходе мы признаем, что внешние условия приводят к определенному поведению, проходя через волю и разум, то есть через индивидуальность субъекта.

Объективные причины преступности объясняют необходимость или возможность преступности как социального явления. Но только объективные причины преступности не объясняют, почему А. совершил преступление, а Б. не совершил. Они объясняют лишь конкретную возможность совершения субъектом преступления.

Объяснение заключается в том, что «…внешние причины (внешние воздействия) всегда действуют лишь опосредствованно через внутренние условия. С таким пониманием детерминизма связано истинное значение, которое приобретает личность как целостная совокупность внутренних условий для закономерностей психических процессов…

При объяснении любых психических явлений личность выступает как связанная воедино совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия» (С. Л. Рубинштейн. О мышлении и путях его использования. М. 1958, стр. 8; его же «Бытие и сознание». М. 1957, стр. 307; его же «Принципы и пути развития психологии», стр. 137). Социальные явления, в том числе и преступность, обусловлены действием многих факторов, поэтому преступность следует рассматривать как результат взаимодействия различных причин, избегая преувеличения роли одной из них. Ни теория, согласно которой преступление есть результат только внутренних причин, ни теория, объясняющая его одними внешними воздействиями, не может описать это явление достаточно полно.

Вся цепь причин человеческого поведения зависит от внешнего детерминирования. Интересы личности определяются общественными отношениями, условиями, в которых человек живет, мотивы человеческих поступков определяются тем же, сами свойства личности определяются воспитанием и все это в своей совокупности определяет поступки человека.

Мозг – это «только орган психической деятельности, а не ее источник. Источником психической деятельности является мир, воздействующий на мозг. Связь психических явлений с внешним миром выступает, таким образом, при рассмотрении и связи психических явлений с мозгом и их гносеологического отношения к объективной реальности» (С. Л. Рубинштейн. Бытие и сознание, стр. 6).

Мы должны всегда учитывать, что В. И. Ленин, ссылаясь на Энгельса, писал: «…необходимость природы есть первичное, а воля и сознание человека – вторичное. Последние должны, неизбежно и необходимо должны, приспособляться к первой…» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 196). Однако в отличие от живой природы в обществе не только следствия, но и причины приобретают форму целесообразности. Причина действия человека выступает в форме целей, желаний, стремлений людей. Это и есть то принципиально новое, чем отличается причинность в общественной жизни от причинности в природе (см. Л. В. Воробьев, В. М. Каганов, Л. Е. Фурман. Основные категории и законы материалистической диалектики. М. 1962, стр. 79–80).

Зависимость психических явлений от материальных условий жизни и деятельности людей не односторонняя. Обусловленные объективными условиями жизни психические явления, в свою очередь, обусловливают поведение людей.

«…Цели человека, – писал В. И. Ленин, – порождены объективным миром и предполагают его, – находят его как данное, наличное» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 171). Но наличие целей, понуждающих людей к деятельности, не означает избавления от причинности. Сами цели, желания людей причинно обусловлены.