Назовем теперь те конкретные цели, которые мы ставили перед собой проведением междисциплинарных исследований и изданием настоящего сборника. Первая из них заключается, естественно, в том, чтобы посредством привлечения инструментария других наук оптимизировать решение проблем, встающих в процессе борьбы с посягательствами на социалистическую собственность. Однако это не единственная и, быть может, даже не основная цель. Комплексные исследования в области борьбы с преступностью явно еще не достигли своего апогея. Более того, даже в условиях практически междисциплинарного вуза, каким является ГВШ МВД СССР, среди исследователей нет ясного и полного представления о возможностях соседей (наук и кафедр). Перефразируя Н. Винера, можно сказать, что если характер проблемы правовой, то десять не сведущих в юриспруденции экономистов не могут сделать больше, чем один не сведущий в юриспруденции экономист[241]. Именно поэтому другой целью является вооружение исследователей не только общим пониманием перспективности комплексного подхода, но и конкретными знаниями возможностей конкретных наук в решении проблем борьбы с посягательствами на социалистическую собственность.
Наконец, немаловажными представляются и дидактические мотивы. На наш взгляд, профилирование обучения не может быть продуктивным, если оно осуществляется путем только последовательного изучения учебных дисциплин. Результат его – несложная и стройная система компонентов различной природы, а в лучшем случае простая совокупность различных знаний.
Сегодня идея проблемности и принцип комплексности в обучении неразрывно связаны между собой. Таким образом, одна из целей состоит также в создании условий для взаимного проникновения учебных дисциплин, в попытке формирования комплексных учебных курсов для изучения крупных проблем будущей деятельности молодых специалистов.
Акт правонарушения, отразившись в окружающей среде, порождает определенное (при заданном уровне рассмотрения) количество объектов, содержащих в себе структурно связанную осведомительную (дескриптивную) информацию об этом акте. Иначе говоря, событие правонарушения находит отражение как в сознании воспринимающих его индивидов, так и в материальных следах.
Указанное суждение не содержит в себе ничего принципиально нового с точки зрения марксистской теории доказательств. Оно приведено здесь лишь для того, чтобы показать, что управленческие аспекты авторских рассуждений вполне согласуются с достижениями науки советского уголовного процесса и криминалистики. Обратим также внимание на следующее важное для последующего изложения бесспорное обстоятельство: поиск информации, содержащейся в материальных объектах, в значительной степени может быть оптимизирован предварительным получением сведений, заложенных в сознании индивидов, знающих об этих объектах либо прикосновенных к ним.
Органу внутренних дел, перед которым стоит задача раскрыть преступление, необходимо выявить достаточную часть объектов, содержащих дескриптивную, структурно связанную информацию относительно познаваемого события, и актуализировать такое количество информации, которое позволило бы разрешить соответствующее уголовное или иное дело на основе познания объективной истины.
Очевидно, что объем информации, необходимой для разрешения дела, в подавляющем большинстве случаев составляет лишь некоторую часть потенциальной информации[242], порожденной познаваемым событием, и никогда не может быть больше ее объема.
Вообще, если число объектов – носителей потенциальной информации в каждой отдельной ситуации обозначить символом
