Избранные труды полностью

7.7. Провести комплексные исследования с целью выяснения зависимости поведения участников уголовного процесса от ведомственных критериев оценки их деятельности, от социально-бытовых условий работы, от престижа закона и авторитета различных правоохранительных служб.

Приведу лишь одну проблемную ситуацию, требующую, на наш взгляд, незамедлительного и непредубежденного научного анализа. Имеющиеся сегодня в системе МВД СССР оценочные критерии деятельности, предусмотренной ст. 118 УПК РСФСР, ориентируют сотрудников БХСС не столько на достижение цели, сколько на достижение цели определенным методом. С управленческих позиций это должно означать, что создатели данной оценочной системы априорно полагают такой метод оптимальным и потому ориентируют практику на его максимально широкое применение. Однако они упускают из виду предостережение Ф. Энгельса: «Действия имеют известную желаемую цель; но результаты, на деле вытекающие из этих действий, вовсе нежелательны. А если вначале они, по-видимому, и соответствовали желаемой цели, то в конце концов они ведут совсем не к тем последствиям, которые были желательны»[273]. В полном соответствии с этой закономерностью на управляющий сигнал, требующий достижения цели (объективный элемент) определенным способом (субъективный элемент), система откликается… искажением отчетности.

7.8. Разработать систему социально-экономических и правовых (не только процессуальных) гарантий независимости следователя, прокурора, судьи, не ограничиваясь при анализе текстом нормативных актов и логическими умозаключениями. Материалы центральной печати свидетельствуют о том, что должностные лица правоохранительных органов в ряде случаев оказываются недостаточно защищенными от расправ за активную деятельность в сфере уголовного судопроизводства[274]. Целеуказанием при таком исследовании, как, впрочем, и при выработке рекомендаций по ряду других направлений, представляется, должно быть подчас забываемое суждение Маркса: «Я вообще не думаю, что личности должны служить гарантиями против законов, я, наоборот, думаю, что законы должны служить гарантиями против личностей»[275].

Следует поставить вопрос и о том, чтобы сделать невозможным необоснованное привлечение к уголовной ответственности и арест (по аналогии с неприкосновенностью народных депутатов и особым порядком привлечения к уголовной ответствености судей) названных должностных лиц, а также оперативных уполномоченных и (наверное) участковых инспекторов милиции[276]. Дело в том, что количество оговоров сотрудников органов внутренних дел и следователей прокуратуры весьма велико. Представляется, что наука имеет прямое партийное задание на срочное осуществление разработки в этом направлении.

Так, в решении Политбюро ЦК КПСС от 2 октября 1986 г. «указано на недопустимость любых попыток вмешательства с чьей бы то ни было стороны в расследование и судебное разбирательство конкретных дел»[277]. Вспомним, что в прошлом гарантии защиты от неосновательного привлечения к уголовной ответственности и ареста офицеров органов внутренних дел не существовали.

В углубленной предварительной научной разработке нуждаются также преобразования уголовного судопроизводства в направлениях его дальнейшей демократизации и активизации участия населения в борьбе с преступностью и социальном контроле за правоохранительными органами.

Нужно по-деловому разобраться, в частности, почему плохо прививаются институты, теоретически представляющиеся ретроспективными, например, вручение талонов-уведомлений заявителям как способ обеспечения социального контроля со стороны заинтересованных лиц в стадии возбуждения уголовного дела. И не надобно спешить отказываться от талонов-уведомлений (о наличии таких настроений свидетельствует проведенный нами опрос на уровне начальников УВД и горрайорганов), а следует усилить контроль за выполнением приказа МВД СССР и возобновить проверенную в 60-х годах практику дежурства в дежурных частях депутатов народных Советов. Дежурная часть сегодня – одна из болевых точек уголовной юстиции, и усиление социального контроля здесь крайне желательно.