Избранные труды (сборник) полностью

Непоследовательную позицию в этом вопросе занимает проф. Н. Д. Дурманов. Он считает, что если субъект желал похитить государственное имущество, а по ошибке похитил личное имущество, то виновный должен отвечать за покушение на хищение государственного, имущества. При этом Н. Д. Дурманов приводит следующие соображения: «…нельзя карать виновного более сурово, чем это определяется рамками фактически совершенного деяния. Обстоятельства, которые при покушении могут повлечь смягчение наказания, относятся к такому лицу и его деянию»[483].

Если субъект желал похитить личную собственность, а по ошибке похитил государственную, то он, по мнению Н. Д. Дурманова, должен отвечать за оконченное хищение личной собственности, ибо, как пишет Н. Д. Дурманов, «те моменты, которые характеризуют общественную опасность оконченной кражи личного имущества, полностью содержатся в совершенных действиях, приведших к похищению государственного имущества, и, наоборот, нет никаких данных для возможного смягчения наказания в связи с тем, что кража именно личного имущества фактически не совершена»[484].

Оставляя в стороне туманность данной аргументации, заметим, что Н. Д. Дурманов решает вопрос квалификации, отправляясь от совершенно иного обстоятельства, а именно – от задач индивидуализации наказания виновному в обоих приведенных случаях. Кроме того, стоит только ко второму случаю – хищению виновным вслед ствие ошибки государственного имущества вместо личного – применить даваемое проф. Дурмановым определение оконченного преступления, как очевидным становится противоречие, в которое здесь впадает автор. Н. Д. Дурманов пишет, что «оконченным преступление будет тогда, когда в совершенном деянии имеются все признаки состава того преступления, на совершение которого был прямо направлен умысел виновного»[485] (курсив мой. – Н. К.). Следовательно, с этой точки зрения в случае, если субъект по ошибке похитил личное имущество вместо социалистического имущества, он не должен нести ответственности за оконченное хищение социалистического имущества; его умысел не был прямо направлен на хищение социалистической собственности.

В тех случаях, когда лицо, похищая имущество, не знает определенно, принадлежит ли оно государству или частному лицу, но по обстоятельствам дела можно предполагать действительную принадлежность имущества, такое лицо привлекается к ответственности за фактически совершенное хищение[486].

Все изложенное позволяет определить покушение как умышленное исполнение преступления, незавершенное задуманным субъектом преступным результатом по не зависящим от него обстоятельствам.

Рассмотрев приготовление и покушение, можно провести разграничение между ними. Необходимость подобного разграничения обусловливается, во-первых, тем, что формула обвинения в обвинительном заключении, приговоре, определении или постановлений суда должна точно соответствовать фактически содеянному лицом, – это непреложный принцип социалистической законности; во-вторых, установление того, совершил ли субъект приготовление к преступлению или покушение на преступление, имеет значение для индивидуализации наказания.

Различие между приготовлением и покушением определяется содержанием приготовительных действий и действий, которыми осуществляется покушение. Приготовительные действия создают условия, предпосылки для последующего причинения преступного результата, они создают реальную возможность наступления ука занного результата. Действия, которыми осуществляется покушение, превращают эту возможность в действительность, в наступивший преступный результат. Приготовительные действия никогда не могут сами по себе привести к наступлению преступного результата. Действия, которыми осуществляется покушение, будучи одновременно действиями по исполнению преступления, сами непосредственно приводят к наступлению преступного результата. Последний не наступает лишь в силу вмешательства каких-либо не зависящих от субъекта обстоятельств.

Приготовительные к преступлению действия и покушение отличаются также по месту их в составе преступления. Приготовительные действия, как правило, не входят в объективную сторону преступления и всегда предшествуют исполнению преступления. Действия, которыми осуществляется покушение, – это действия по исполнению преступления, поэтому покушение является обязательным элементом объективной стороны преступления.

Вместе с тем у приготовления к преступлению и покушения на него имеется и ряд общих черт. Общими для приготовления и покушения являются: объект посягательства, субъективная сторона действий виновного, субъект, обязательные, помимо действия по исполнению преступления и преступного результата, элементы объективной стороны преступления и незавершение преступления по не зависящим от лица обстоятельствам.