Избранные труды (сборник) полностью

Так, Б., имея намерение убить К., ударил его топором по голове, причинив ранения черепа в правой теменной области с повреждением вещества мозга, относящиеся к разделу тяжких телесных повреждений, опасных для жизни. Народный суд осудил Б. за покушение на убийство к пяти годам лишения свободы. Московский городской суд, рассматривая данное дело в кассационном порядке, признал меру наказания чрезмерно мягкой и на этом основании отменил приговор народного суда и передал дело на новое судебное рассмотрение[598].

Подготовленность преступления следует понимать в смысле большей или меньшей тщательности разработки плана преступления, приобретения и приспособления в большей или меньшей степени подходящих орудий преступления, подготовки алиби и т. д. Примером недостаточной подготовленности преступления является посягательство, с самого начала осложненное ошибкой лица относительно средств, способов и предметов преступления.

Близость наступления преступного результата всегда учитывается судом. При прочих равных условиях при осуждении за приготовление суд скорее, чем при осуждении за покушение или оконченное преступление, назначит минимальное или близкое к минимальному наказание. Таким образом, близость деяния к преступному результату является одним из обстоятельств, которое может повлиять (но не обязательно влияет) на меру наказания. По делу Князевой, которая создала крупные запасы промтоваров с целью спекуляции и которая была осуждена за это как за оконченную спекуляцию, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 17 ноября 1943 г. специально указала: «Квалификация преступления должна отражать стадии преступной деятельности как обстоятельство, влияющее, в частности, и на размер наказания… Скупка товаров в спекулятивных целях есть приготовление к спекуляции и в соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 10 февраля 1940 г. такие действия надо квалифицировать по ст. 19–107 УК РСФСР. Ошибочность допущенной судом квалификации повлияла и на срок наказания, назначенного обвиняемой – необходимо более мягкое наказание»[599].

Причины ненаступления преступного результата при покушении и приготовлении могут быть самыми различными по своему характеру, но во всех случаях они не зависят от субъекта.

Причины ненаступления преступного результата при покушении и приготовлении можно условно разделить на две группы: объективные и субъективные. Объективные причины – это такие, которые выступают как действительно случайное стечение обстоятельств. Субъективные же, которые объясняются неопытностью, неумелостью субъекта, нерешительностью его и т. д., то есть в значительной мере обусловливаются личными качествами субъекта. Первые причины меньше, нежели вторые, влияют на снижение меры наказания.

Например, субъект решил отравить какое-то лицо. Для отравления он по своему незнанию использует такое снадобье, которое не вызывает даже тошноты.

Другой субъект, напротив, со знанием дела, тщательно взвесив все шансы на успех, приготовил яд, даже в небольших, дозах, немедленно вызывающий смерть. Но в самый последний момент из-за того, что случайно вошедшая медицинская сестра, ни о чем не подозревая, переставила пузырьки, а отравитель этого не заметил, жертве был дан не яд, а обычное лекарство.

Оба покушения различны по своей опасности, хотя в этих случаях преступный результат не наступил по не зависящим от субъекта обстоятельствам. Но в первом случае преступный результат не наступил вследствие неопытности субъекта, а во втором случае – вследствие чистой случайности, случайного стечения обстоятельств. Второй субъект, разумеется, будет наказан строже, чем первый.

Сам по себе факт ненаступления преступного результата, поскольку при приготовлении и покушении он не наступает по не зависящим от лица обстоятельствам, не может рассматриваться как обязательно смягчающее вину обстоятельство, а тем более как осно вание для назначения наказания ниже низшего предела или условного наказания. Так решается этот вопрос и в судебной практике. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР в определении по делу Г., осужденного за покушение на кражу электросчетчика, правильно отметила следующее: «Отсутствие материальных последствий по делу и то, что инициатором хищения было другое лицо, которого к тому же осужденный не назвал, не могут являться теми исключительными обстоятельствами, которые давали бы основание для применения ст. ст. 51 и 53 УК РСФСР»[600].