В Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. был нанесен громадный урон только что созданной социалистической собственности. Несоциалистическое государство он поверг бы на десятилетия разорения и нищеты. Враг уничтожил ⅓ социалистического богатства страны. Погибло 20 млн человек, 25 млн жителей остались без крова. В руины были обращены 1710 городов и более 70 тыс. поселков. Разорено более 40 % колхозов и около 45 % совхозов.
Общий процент коллективизации к 1945 г. в связи с освобождением западных областей Украины и Белоруссии, Молдавии и Прибалтики, а также разорением колхозов германскими фашистами составил 83,5 %[1256].
Частная собственность ныне уничтожена в СССР и ряде зарубежных социалистических стран. Но страны СЭВ занимают лишь ⅕ земной территории. На остальной преобладают капиталистические формации. Влияние порождаемой ею индивидуалистической психологии, той самой морали конкуренции, «духа потребительского общества», о которых много пишут буржуазные социологи, на советских людей – фактор реальный и значительный.
Ликвидация частной собственности не означает автоматического и немедленного исчезновения порожденных ею частнособственнических традиций: паразитизма, корыстолюбия, стяжательства, мелкобуржуазно-мещанской бытовой психологии и т. п. Для исчезновения этих традиций, как отмечал В. И. Ленин, потребуются «годы и десятилетия… чтобы вытравить проклятое правило: «каждый за себя, один бог за всех»… чтобы внедрить в сознание, в привычку, в повседневный обиход масс правило: «все за одного и один за всех», правило: «каждый по своим способностям, каждому по его потребностям», чтобы вводить постепенно, но неуклонно коммунистическую дисциплину и коммунистический труд»[1257].
Именно ликвидация частной собственности в СССР означала устранение коренной социальной причины преступности. Вместе с ней из жизни советского общества навсегда ушли другие коренные социальные причины преступности – безработица, нищета, безграмотность, беспризорность. Судимость за последние двадцать лет и количество осужденных уменьшились в 2,5 раза[1258].
В отличие от своего американского коллеги французский криминолог Ж. Пинатель не отвергает значения экономических факторов в числе причин преступности. Однако он оценивает их однопорядково с другими, например, географическими, факторами. Причинами преступности он считает 4 группы факторов:
1) географические (соотношение городов и сельской местности);
2) экономические (индустриализация, безработица);
3) культурные (отрицательное влияние кино и телевидения, необразованность, безбрачие, беззаконие);
4) политические (соотношение между преступностью и политическим режимом)[1259].
Анализируя политические факторы, Ж. Пинатель в одной группе рассматривает безбрачие и беззаконие, кардинально противоположные политические «режимы». Это лишний раз подтверждает актуальность ленинских положений о партийности всякой науки[1260].
Ближе других сторонников теории факторов к марксистскому пониманию причин преступности подошел канадский криминолог профессор Монреальского университета, директор криминологического департамента в г. Монреале Д. Сабо. Он считает, что причины преступности нужно искать в элементах культуры и социальной организации всего общества, которые интегрируются личностью в различных социально-культурных системах.
На первое место Д. Сабо ставит элементы экономической системы, ибо эта система составляет базис социального строя. Пишет он и о противоречиях в экономическом базисе как условии преступности.
Однако буржуазная ограниченность не позволила Д. Сабо подняться в научном анализе причин преступности до классовой позиции. Он пишет о системах не социалистических и капиталистических, а о географических категориях типа «в странах Америки и Европы»[1261].
В буржуазной криминологии весьма подробно и довольно глубоко анализируется влияние на преступность отдельных факторов, например, культа секса и насилия проповедываемого средствами массовой информации в капиталистических государствах, распада семьи, коррупции полиции и юстиции и т. д. и т. п. как конкретных условий преступности. В таких исследованиях, как правило, приводится добротный статистический материал и результаты вполне репрезентативных криминологических исследований. Именно к такого рода исследованиям относятся слова В. И. Ленина о том, что, оставаясь, конечно, буржуазной точкой зрения, они дают приблизительно правдивую картину действительного положения вещей[1262].
Среди биосоциальных теорий причин преступности наиболее распространены теории опасного состояния, фрейдистские (психоаналитические) теории, теория психопатологических причин преступности, наследственные теории, теории конституционального предрасположения, расовые теории.
