Избранные труды (сборник) полностью

Неприемлема и противоположная позиция, которая не согласуется с другим конститутивным признаком системы как целостного множества – неаддитивностью. Как отмечалось, аддитивность означает сводимость компонентов системы к простой их сумме. Например, высказывалась такая пессимистическая гипотеза относительно реальности единой системы причин преступности: «Может быть, ее вообще не существует, а есть лишь причины конкретных преступлений (насильственных, имущественных, по службе и т. п.), которые в своей совокупности не образуют единой причины, а так и остаются причиной одной группы преступлений и не имеют прямого отношения к другой»[1305]. Вряд ли данный скептицизм оправдан. В криминогенной системе преступности появляется новое интегральное качество – качество социального явления, функционирующего по общим социальным закономерностям. Причины и условия пре ступлений, складываясь в систему, образуют причины и условия преступности в целом.

Причины и условия преступности всегда социальные явления: социально-психологические, социально-экономические, организационно-управленческие, идеологические и др. Они социальны по своему происхождению (появились с разделением общества на классы и рождением частной собственности), сущности (противоречат интересам господствующего класса), следствию (наносят ущерб обществу и его членам) и перспективам (будут искоренены с построением коммунистического общества). В криминологической литературе правильно отмечалось, что преступность «как социальное явление представляет собой одну из характеристик общества, один из параметров, отражающих состояние социального организма, и порождается, следовательно, одними только социальными причинами»[1306].

Причины и условия преступности и преступлений – всегда негативные явления и процессы, т. е. противоречащие господствующим в обществе социально-экономическим, идеологическим и правовым отношениям. Криминогенная система являет собой антагонизм принципам социализма и социалистическому образу жизни. Правильно писали криминологи ГДР, что преступность и ее причины не могут быть социально индифферентными явлениями и что при социализме причины преступности чужды социализму; их основу составляют явления, хотя и существующие реально, но не относящиеся к самой сущности социализма[1307].

В литературе высказывалось мнение, что признак социальной негативности нельзя включать в общее понятие причин преступности, так как он пригоден лишь для социалистического общества. Буржуазная же идеология сама порождает криминальную психологию[1308]. Этот довод не согласуется с сущностью преступности в любом классовом обществе как социально-правового явления, состоящего в посягательстве на господствующие отношения. Уголовные законы всегда выражают волю господствующего класса в определении того, что преступно и наказуемо. Ф. Энгельс писал: «Буржуа знает, что если один какой-нибудь закон и причиняет ему неудобства, то всё законодательство в целом направлено к защите его интересов…»[1309] Совершая контрабанду, крупное взяточничество, преступник, принадлежащий к классу капиталистов, выступает против интересов своего класса. В большинстве случаев та же классовая солидарность спасает бизнесмена-правонарушителя от карающего меча буржуазной Фемиды. К сожалению, в учебнике по криминологии указание на социальную негативность причин и условий преступности опущено. Сказано лишь, что «причинами и условиями преступности называется совокупность социальных явлений и процессов, детерминирующих преступность как свое следствие»[1310].

Причины и условия преступности – это такая система социально-негативных явлений и процессов, которые детерминируют преступность как свое следствие. Как отмечалось, криминогенная детерминация выражается в двух основных видах – причинении и обусловливании преступности. Причинение – связь генетическая, это продуцирование преступности. Обусловливание – связь содействия, способствования, создания благоприятных возможностей, во-первых, для формирования и, во-вторых, для проявления, реализации причин.

Повторим, что, по нашему мнению, причины и условия преступности и преступлений определяются по двухзвенной цепи причинно-следственной сети. Одно звено – криминогенные детерминанты, другое – их следствие, преступность. Если же продвигаться по причинно-следственной цепи в обратном направлении, то бывшие причины и условия становятся следствием, и тогда уже устанавливается причинно-следственная связь не между преступностью и ее детерминантами, а между последними и их причинами. Устанавливается, например, причина бесхозяйственности, слабой воспитательной работы, недостатков формирования личности и т. д.