Изложенные суждения бесспорны в отношении индивидуально определенных вещей. Последним свойственно качество незаменимости в юридическом значении этого слова, а потому с их гибелью обязательство лишается своего предмета и вследствие этого прекращается. Родовые вещи, наоборот, юридически заменимы, и до тех пор, пока такая замена осуществима, обязательство сохраняется, так как у него есть свой предмет и оно объективно может быть исполнено. Но если обязательство установлено по поводу родовых вещей, а у должника все вещи того рода, который в обязательстве обозначен, погибают, обусловливает ли это невозможность исполнения или следует рассуждать иначе и прийти к выводу, что до тех пор, пока вообще, объективно вещи данного рода существуют, обязательство сохраняется и должник обязан либо исполнить его, либо возместить причиненные неисполнением убытки?
Этот вопрос в литературе решается по-разному. Л. A. Лунц, например, утверждает, что невозможность исполнения обязательства, предмет которого определен родовыми признаками, исключена, так как она предполагает гибель всех вещей данного рода, а этого обычно не бывает, ибо род вещей погибнуть не может[150]. Но если согласиться с Л. А. Лунцем, пришлось бы признать, что, когда предмет обязательства определен родовыми признаками, ответственность за его исполнение расширяется, наступая не только за вину, но и за случай. Действительно, предположим, что вследствие причин стихийного характера продукция у поставщика погибает. При этих условиях поставщик выполнить обязательство не может, ибо продукции у него нет, а приобрести те же изделия на рынке для передачи покупателю он не в состоянии, так как они распределяются в плановом порядке и свободно не продаются. Но вообще, объективно вещи такого рода существуют, род в целом не погиб, а этого, с точки зрения Л. А. Лунца, достаточно для возложения ответственности на поставщика. Такой вывод, однако, противоречит закону и прежде всего ст. 222 ГК, рассматривающей вину в качестве необходимого общего условия ответственности.
Более правильную позицию занимал С. И. Аскназий. В результате исследования проблемы плановых обязательств он пришел к выводу, что применительно к продукции, распределяемой по плану, следует пользоваться понятием «ограниченный род», которое охватывает лишь продукцию данного предприятия. Если она случайно погибает, организация должна быть освобождена от ответственности за неисполнение обязательства, ибо в условиях планирования гражданского оборота здесь наступает невозможность исполнения несмотря на то, что объективно, у других хозорганов, вещи того же рода имеются[151].
Но С. И. Аскназий ограничился только плановыми обязательствами, между тем как задача состоит в том, чтобы истолковать формулированное им положение в духе принципа ответственности за вину вообще, независимо от конкретной сферы его применения.
Вещи, определенные родовыми признаками, юридически заменимы. Но в случае гибели таких вещей у контрагента по обязательству он далеко не всегда практически может заменить их другими вещами того же рода. Если совхоз, рассчитывая на свой урожай, обязался поставить определенное количество фруктов, но из-за неурожая в данной местности у него фруктов не оказалось, в состоянии ли совхоз заменить их «другими вещами того же рода»? Возможность восполнить пробел за счет расширения производства здесь отсутствует. В то же время совхоз не вправе приобрести фрукты на стороне для передачи их кредитору, ибо такая сделка как выходящая за пределы специальной правоспособности совхоза была бы признана недействительной. Значит, хотя фрукты в природе существуют (род в целом не погиб), тем не менее для данного контрагента при сложившихся обстоятельствах доставление вещей того же рода стало объективно невозможным, и потому он должен быть освобожден от ответственности.
Необходимо поэтому прийти к следующему общему выводу. Ответственность за исполнение обязательства, предмет которого определен родовыми признаками, должна соответствовать принципу ответственности за вину. Это означает, что когда предметом обязательства являются родовые вещи, случайно погибшие у должника до их передачи кредитору, для решения вопроса о том, наступила ли невозможность исполнения, нужно выяснить два обстоятельства: во-первых, мог ли должник путем расширения производства возместить погибшую часть рода, а если не мог, то, во-вторых, имел ли он право и возможность приобрести соответствующие предметы на стороне. Если на оба эти вопроса будут получены отрицательные ответы, налицо прекращающая обязательство невозможность исполнения, хотя бы объективно вещи того же рода и продолжали существовать.
